И. А. Гилязов. «Был одним из главных зачинщиков подпольной группы…»: новые документы об Ахмете Симаеве

В статье представлены новые документы, обнаруженные в Федеральном архиве Германии в г. Берлине. Они относятся к деятельности Ахмета Симаева, одного из членов подпольной группы Джалиля-Курмаша, осужденного Имперским судом Германии на смертную казнь. Документы представляют собой переписку между отдельными инстанциями Третьего рейха (Министерство иностранных дел, Восточное министерство и Высшее командование вермахта), в которых рассматривается вопрос о судьбе Симаева после вынесения смертного приговора. Деятельность группы Джалиля-Курмаша – один из ярких примеров антинацистской деятельности в трудных условиях плена. Насколько позволяют источники, этот сюжет изучен в историографии довольно неплохо, но сохраняются еще лакуны и неизвестные нам детали. Поэтому любая находка новых документов о деятельности группы Джалиля-Курмаша является по-своему важным событием, проливая свет на новые подробности подвига татарских борцов с нацистским режимом.
Тип статьи:
Научная статья
Язык статьи:
Русский
Дата публикации:
26.10.2020
Приобрести электронную версию:
0 руб.
Статья представлена в издании
Гасырлар авазы - Эхо веков 3 2020
Ознакомительная часть статьи

В 1994 г. нам удалось осуществить давнее намерение и начать вплотную заниматься историей легиона «Идель-Урал». Работая в архивах Германии – в Берлине, Бонне, Кобленце, Фрайбурге, Потсдаме, Мюнхене и других городах, – мы собрали материалы, относящиеся к истории Восточных легионов вермахта, при этом не упуская ни одного материала, который каким-либо образом освещал бы не только судьбу татарских военнопленных в годы Второй мировой войны, но и всех представителей татарской эмиграции в Европе в 1920-1940-е гг. Тогда и в последующие посещения немецких архивов было выявлено немалое количество интереснейших источников, большая часть которых легла в основу монографий и научных статей1.

Работая в немецких архивах, одной из задач исследовательской работы мы определили выявление новых документов о Мусе Джалиле, Гайнане Курмаше и их соратниках. К сожалению, действительно новых, неизвестных нам источников обнаружить так и не удалось. Сегодняшний наш опыт подсказывает: многие из таких материалов безвозвратно утеряны в последние месяцы войны, они погибли во время пожаров и разрушений. Сохранившиеся же материалы, в большинстве своем, введены в научный оборот известными исследователями – историками, писателями, журналистами, которые занимались историей подвига группы Джалиля-Курмаша.

Сегодня мы можем только предполагать, что некоторые материалы до сих пор хранятся в российских архивах или ведомствах и недоступны исследователям. Также осталось загадкой, почему в Берлинской библиотеке сохранились номера газеты «Идель-Урал» лишь с конца августа 1943 г. (как известно, именно в августе 1943 г. гестапо арестовало подпольщиков) – между тем газета выходила регулярно с 15 ноября 1942 г. Т. е. некоторые вопросы относительно источников по истории группы Джалиля-Курмаша сохраняются и по сей день.

Тем не менее, во время последнего посещения Берлина и работы в немецких архивах в феврале-марте этого года, все-таки удалось выявить несколько новых документов, которые имеют непосредственное отношение к судьбе татарских подпольщиков. Документы эти не слишком объемны, они не проясняют многих важных вопросов, но довольно точно и красноречиво определяют некоторые детали и дополняют имеющиеся знания.

Найдены они в Федеральном архиве Германии в Берлине – Лихтерфельде, в фонде Министерства по делам оккупированных восточных территорий (Восточного министерства). Все документы относятся к личности одного из участников группы Джалиля-Курмаша Ахмета Симаева.

Ахмет Симаев родился в 1915 г. в Пензенской губернии2 (любопытно, что во время допроса немцами 7 марта 1942 г. сам Симаев показал, что местом его рождения является город Коканд).

С 1928 г. проживал в Москве, работал на строительстве метрополитена. Постепенно его захватила журналистская деятельность – в Москве он участвовал в работе литературного кружка при Татарском общественном культурном центре в Замоскворечье (руководителем кружка был Муса Джалиль). В 1936 г. А. Симаев переехал в Воскресенск, где продолжил сотрудничество с различными газетами. В 1940 г. был призван в Красную Армию, получил специальность радиста, окончил разведшколу и с самого начала Великой Отечественной войны находился на передовой. В начале марта 1942 г., Ахмет Симаев оказался в плену. Причем некоторые исследователи считают, что он не просто был пленен немцами, а оставлен для ведения диверсионно-подрывной деятельности в тылу врага (протокол его допроса немцами сразу после пленения опубликован3). Косвенно свидетельствует в пользу такого предположения тот факт, что во время допроса Симаев особо подчеркнул, что в 1937 г. «за антиправительственные высказывания» он был приговорен к 21 месяцу тюрьмы, что его отец был осужден также за антиправительственную деятельность и пропал без вести, и что он хочет принять участие в борьбе против Советской власти «пропагандистским путем». При этом немцами было отмечено в протоколе допроса: «учитывая его интеллект и сообразительность, Симаев будет полезен в пропагандистских целях – возможно, также для агентской работы»4.

В плену он, бесспорно, был одним из инициаторов и участников подпольной антинацистской группы, которая развернула свою деятельность на фоне создания немцами так называемых Восточных легионов, в том числе и легиона «Идель-Урал» из представителей народов Поволжья и Приуралья. По мнению М. В. Черепанова, роль А. Симаева в деятельности подпольной группы была очень заметной5.

Во-первых, он осуществлял набор военнопленных татар и башкир в 825 батальон легиона «Идель-Урал», который в феврале 1943 г. был направлен в Белоруссию и, подняв восстание, перешел на сторону белорусских партизан6.

Во-вторых, А. Симаев вероятнее всего руководил изданием и распространением патриотических листовок по лагерям. С 8 августа 1942 г. он являлся сотрудником волго-татарской редакции7 специального подразделения Имперского министерства просвещения и пропаганды «Винета»8. И несомненно, имел возможность слушать и копировать сводки Совинформбюро.

В-третьих, по свидетельствам очевидцев, именно А. Симаев нашел Мусу Джалиля в лагере военнопленных, разъяснил ему возможности подпольной работы в легионе и способствовал переводу его для работы в комитет «Идель-Урал».

В августе 1943 г. Ахмет Симаев вместе с другими подпольщиками был арестован. После долгих мытарств в различных тюрьмах, одиннадцать членов группы Джалиля-Курмаша предстали перед Имперским военным судом в Дрездене – заседания его проходили с 7 по 12 февраля. Обвинения татарским подпольщикам были выдвинуты самые тяжкие – «измена», «подрыв военной мощи» Германии и «сотрудничество с врагом». И вполне понятно, что приговор оказался суровым – члены группы были приговорены к смертной казни. Потянулись месяцы ожидания.

Именно к этому времени и относятся документы, которые приводятся ниже. Они представляют собой короткую переписку, инициированную Министерством иностранных дел Германии.

Первый документ – письмо из МИДа в Министерство по делам оккупированных восточных территорий (Восточное министерство) – был отправлен 20 мая 1944 г. Важной информацией здесь является то, что якобы еще в начале марта, т. е. практически сразу после вынесения смертного приговора, Ахмет Симаев обратился к Великому муфтию Иерусалимскому Амину уль-Хусейни9 с просьбой о помощи в смягчении приговора и помиловании. Очевидно, осужденные пытались найти выход из трагической ситуации, в которой они оказались, и обращение А. Симаева к муфтию можно понять, хотя сам текст его письма не сохранился.

Далее в документе содержатся странные детали: якобы по словам «профессора Идриса»10, А. Симаев является «известным в туркестанских кругах поэтом», хотя «по неопытности» оказался в столь плачевной ситуации. Странно, что Симаева относят к туркестанским кругам, а запрос о нем последовал от Туркестанского посредничества11. Не менее странно, что его называют поэтом. Да, Ахмет Симаев был журналистом, известно также о том, что он писал стихи, но называть его известным поэтом – это явное преувеличение. Можно предполагать, что А. Симаева в данном случае спутали с Мусой Джалилем. Но разве мог об этом не знать Алимджан Идриси?

Министерство иностранных дел Германии исходило из своих компетенций и ответственности и выразило опасение, что казнь в данном случае Ахмеда Симаева как «известного поэта» может вызвать нежелательный резонанс в исламском мире и быть использована «вражеской пропагандой». Поэтому и был сделан запрос о возможности смягчения приговора.

Второй документ – ответ на письмо МИДа из Восточного министерства, последовавший через месяц с небольшим. Ответ очень жесткий и уже достаточно компетентный, он подписан главным человеком в Восточном министерстве, отвечавшим за сотрудничество с представителями тюрко-мусульманских народов, профессором (настоящим, а не липовым) Герхардом фон Менде12. И этот источник трагически красноречив – судьба татарских подпольщиков была предрешена, на снисхождение и смягчение приговора они вряд ли могли рассчитывать, а Ахмет Симаев был назван одним из главных зачинщиков подпольной группы.

Третий и четвертый документы уже фактически ставят точку в коротком обсуждении судьбы Ахмета Симаева. Особенно жестко красноречива констатация министра по делам оккупированных восточных территорий Альфреда Розенберга: «в случае с Симаевым имею очень серьезные сомнения по поводу дела о помиловании и прошу воздержаться от подобного шага»13. Это письмо датировано 4 июля 1944 г. Обратим внимание читателей на то, что нередко казнь татарских подпольщиков связывают с последствиями покушения на Гитлера, которое произошло 20 июля. Будто бы, именно это неудавшееся покушение повлекло за собой ужесточение репрессий в Третьем рейхе, а ранее вынесенные смертные приговоры начали приводить в исполнение в спешном порядке. Как видим из приведенных документов, все-таки «преступление» джалильцев перед Германией было исключительно весомым, и исходя из логики немецких военных или дипломатов, приговор им не мог быть смягчен ни в коем случае. Одиннадцать членов подпольной группы Джалиля-Курмаша были казнены 25 августа того же года.

Тексты приведенных ниже документов даются в переводе автора с немецкого на русский язык.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

См.: Гилязов И. А. На другой стороне. Коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы второй мировой войны. – Казань, 1998; Он же. Восточные легионы. Тюрки в составе германского вермахта // Родина. – 1999. – № 7. – С. 75-79; Он же. Коллаборационизм тюрко-мусульманских народов СССР в годы второй мировой войны – форма проявления национализма? // Ab Imperio. – 2000. – № 1. – С. 107-129.

См.: Лысенков В. И. Открыты новые подробности героической биографии Ахмета Симаева // «Наше слово» (Воскресенск). – 2016. – 19 ноября; Он же. Журналист Ахмет Симаев – соратник Мусы Джалиля. Электронный ресурс. Режим доступа: https://proza.ru/2015/07/11/760.

Протокол допроса Симаева Ахмета. Электронный ресурс. Режим доступа: https://patriot-af.livejournal.com/94060.html.

Там же.

Михаил Черепанов: Легионерам, выжившим после лагерей, до сих пор не удается доказать свою невиновность». Электронный ресурс. Режим доступа: https://realnoevremya.ru/articles/56978-vyzhivshim-v-lageryah-ne-udalos-dokazat-svoyu-nevinovnost.

См.: Гилязов И. А. Легион «Идель-Урал» Представители народов Поволжья и Приуралья под знаменами «третьего рейха». – Казань, 2005. – С. 182-188; Провал операции «Шаровая молния». Татары в партизанских отрядах Белоруссии в годы Великой Отечественной войны. Сб. статьей. – Казань, 2010.

Bundesarchiv, R 55/1296, Bl. 167, 180.

О подразделении «Винета» см. исследование Вернера Краузе: Werner H. Krause, Vineta: Die geheimste Dienststelle der Dritten Reiches. – Berlin, 2017.

Великий муфтий Иерусалимский Амин эль-Хусейни в годы Второй мировой войны находился в Германии и активно сотрудничал с нацистским режимом (о нем см.: Joseph B. Schechtman, The Mufti and the Fuehrer: The Rise and Fall of Haj Amin el-Husseini. London, 1965; Jennie Lebel, The Mufti of Jerusalem: Haj Amin el-Husseini and Nacional-Socialism. Belgrade, 2007; Klaus Gensicke, The Mufti of Jerusalem and the Nazis: The Berlin Years, 1941-1945. – London, 2011).

Речь идет об Алимджане Идриси, который в годы Второй мировой войны являлся сотрудником германского МИДа. Конечно, он не был профессором, но любил свои бумаги подписывать именно как профессор (о нем см.: Гилязов И. А. Судьба Алимджана Идриси // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 1999. – № 3/4. – С. 158-172).

Так называемые «национальные посредничества» (Туркестанское, Волго-татарское, и др.) являлись официальными подразделениями Восточного министерства (подробнее о них см.: Гилязов И. А. Легион «Идель-Урал»... – С. 252-260).

О профессоре Герхарде фон Менде см.: Гилязов И. А. Кто же он, профессор фон Менде? // Татарстан. – 1996. – № 7. – С. 52-61.

Bundesarchiv, R 6/198, Bl. 76.

 

№ 1. Письмо Министерства иностранных дел Германии в Министерство по делам оккупированных восточных территорий

20 мая 1944 г.

г. Берлин

№ 285/44 g

В начале марта с[его] г[ода] Туркестанское посредничество по телефону уведомило Министерство иностранных дел, что в его распоряжении есть письмо на имя великого муфтия, написанное военнопленным по имени Ахмед Симаев, находящимся в военной тюрьме в Дрездене и приговоренным Имперским военным судом к смерти. По словам профессора Идриса, приговоренный является хорошо известным в туркестанских кругах поэтом. Считается, что он по неопытности попал в дело, которое привело к вынесению приговора. Между тем в правовом управлении Высшего командования вермахта была запрошена копия приговора, и в том случае, если основания приговора не говорят против этого, предлагается поддержать прошение о помиловании, чтобы таким образом избежать того, чтобы исполнение приговора осужденному, который, очевидно, хорошо известен, благодаря своему поэтическому мастерству, вызовет общее возбуждение и каким-то образом будет подхвачено широкими исламскими кругами, а затем искажено в руках вражеской пропаганды в исламских странах.

Министерство иностранных дел просит сообщить, известно ли вам что-либо о Симаеве. Позднее будет запрошено ваше мнение относительно представления прошения о помиловании.

Подпись: фон Друффель.

Подтверждено: секретарь консульства (подпись неразборчива).

Печать: зарегистрировано в Ведущем штабе «Политика» 24 мая 1944 г.

Bundesarchiv, R 6/198, Bl. 68.

 

№ 2. Проект письма Министерства по делам оккупированных восточных территорий в Министерство иностранных дел Германии

24 июня 1944 г.

г. Берлин

№ P 50ia/44 секретно

Касается: военнопленный А. Симаев.

Относится: R 285/44g от 20.05.44.

В ответ [на] ваше срочное письмо от 20.05. сообщается, что бывший советский военнопленный Ахмед Симаев был одним из главных зачинщиков подпольной группы, которая занималась разложением в вермахте и среди татар, находившихся на службе в Министерстве по делам оккупированных восточных территорий и Министерстве пропаганды, и подстрекала легионеров к побегу. Положение Симаева, вероятно, переоценено господином Идрисом. Он был писателем в одном большевистском журнале в Москве и никоим образом не был известным поэтом. Он татарин, а не туркестанец. В остальном же ни татарские и туркестанские политические сотрудники, а также и легионеры, никак бы не поняли, если бы приговор предателям, которые сами сознались, а их деятельность была хорошо известна в кругах легиона, не был бы приведен в исполнение. Пересмотр приговора относительно этого случая мог бы произвести на татарских легионеров и татарских сотрудников самое разное впечатление, будто бы предательство карается немецкой стороной не так уж и строго. С учетом воздействия на добровольческие соединения, Министерство по делам оккупированных восточных территорий в этом случае выражает серьезные сомнения относительно представления прошения о помилования и поэтому рекомендует от него воздержаться.

Подпись: фон Менде.

Bundesarchiv, R 6/198, Bl. 74.

 

 

№ 3. Письмо Высшего командования вермахта рейхсминистру
по делам оккупированных восточных территорий

28 июня 1944 г.

г. Берлин

Касается: вопрос помилования волго-татарского журналиста Ахмеда Симаева.

Министерство иностранных дел срочным письмом от 23 июня 1944 г. уведомило, что оно сообщило рейхминистру по делам оккупированных восточных территорий о приговоре волго-татарскому журналисту и поэту Ахмеду Симаеву. 12 февраля 1944 г. Симаев вместе с десятью участникам татарской группы Имперским военным судом был приговорен к смерти за благосклонность к врагу и разложение военной мощи. Был сделан срочный запрос, предполагается ли оттуда прошение о помиловании. В ближайшее время об этом деле будет доложено фюреру для принятия решения.

По поручению: Тиссен.

Правильность подтверждается: военный юстициарий (подпись неразборчива).

Bundesarchiv, R 6/198, Bl. 75.

 

 

№ 4. Письмо рейхсминистра по делам оккупированных восточных территорий Высшему командованию вермахта

4 июля 1944 г.

г. Берлин

№ 664а/44 секретно

Касается: дело о помиловании волго-татарского журналиста Ахмеда Симаева.

Относится: Ваше письмо от 28.06.44 – 14 t 10 WR (II/9) Nr. 131-141/44 Gn I.

По вышеозначенному поводу 20.05. этого года я получил срочное письмо от Министерства иностранных дел, в котором была выражена просьба высказать свое мнение по вопросу о помиловании для военнопленного Ахмеда Симаева.

В приложении я передаю Вам копию моего ответного послания от 24.06.44 с просьбой о принятии к сведению. Моя позиция с того времени не изменилась. И я хотел бы и Вам особо выразить свою точку зрения, что в случае с Симаевым имею очень серьезные сомнения по поводу дела о помиловании и прошу воздержаться от подобного шага.

По поручению.

Bundesarchiv, R 6/198, Bl. 76.

 

Для получения доступа к полному содержанию статьи необходимо приобрести статью либо оформить подписку.
0 руб.
Другие статьи
Поздравление председателя Государственного комитета Республики Татарстан по архивному делу Г. З. Габдрахмановой к 25-летию журнала
Слово редактора Ф.Л. Гумарова к 25-летию журнала
Экскурс в историю журнала «Гасырлар авазы – Эхо веков» и пожелания редакции от автора
Воспоминание о первом редакторе и основателе журнала «Гасырлар авазы – Эхо веков» Дамире Рауфовиче Шарафутдинове
В статье представлены вехи биографии и творческой деятельности пионера советского краеведения в Набережных Челнах Анатолия Григорьевича Дубровского (1932-2019)