Е. В. Миронова. «В этом центре, как в глубокой яме, тихо и безнадежно спокойно…»: общественная жизнь в уездном городе Лаишеве

В публикации рассказывается о создании различных общественных и культурных организаций в городе Лаишеве во второй половине XIX – начале XX вв. В статье показано восприятие писателем Евгением Чириковым общественной жизни города как совершенно неудовлетворительной для столичного жителя. Затем показывается, как городское общество, в лице городской думы и самоорганизовавшихся граждан, способствовало появлению культурных, досуговых и потребительских организаций. За указанный период были открыты публичная библиотека, общественное собрание, потребительское общество, чайная-читальня местного отдела общества трезвости. Автор рассматривает их уставы и деятельность, влияние на жизнь Лаишева. Сделан вывод, что для оценки общественной жизни уездного города не подходят критерии, применяемые в крупных губернских и особенно столичных городах, но те процессы, которые происходили в Лаишеве, немало способствовали интеллектуальному и культурному развитию жителей как самого города, так и его округи.
Тип статьи:
Научная статья
Язык статьи:
Русский
Дата публикации:
05.11.2020
Приобрести электронную версию:
0 руб.
Статья представлена в издании
Гасырлар авазы - Эхо веков 1 2020
Ознакомительная часть статьи

Русский писатель, драматург и публицист, уроженец Казани Евгений Николаевич Чириков (1864-1932) часто бывал в поволжских мелких городках и об их жизни знал не понаслышке. В повести «Чужестранцы» (в заглавие статьи вынесена цитата из повести) автор посвятил отдельную главу уездному городу Лаишеву, в котором в ссылке оказались одни из героев произведения – чета Промотовых. Интеллигенты, марксисты, привыкшие к шумной общественной жизни столицы, в этом «медвежьем углу» они чувствуют себя как на каторге. Такое описание не льстит Лаишеву, однако недаром эпиграфом к повести служат некрасовские строки:

«В столице шум, гремят витии,

Кипит словесная вой­на…

А там, там, в глубине России,

Там вековая тишина!»

В автобиографии Чирикова отсутствуют сведения о его длительном пребывании в Лаишеве1, поэтому можно предположить, что в произведении использован собирательный образ захолустья. В пользу этой версии говорит упоминание в «Чужестранцах» клуба в Лаишеве. Такой клуб действительно существовал, однако был образован в 1894 г. В этом же году Чириков уехал в Самару и больше в этих местах не появлялся. Тем не менее, Лаишев в качестве такого примера выбран не случайно, и представляется интересным изучить, как же на самом деле обстояло дело с культурным досугом в городе.

Лаишев получил статус города в 1781 г., однако долгое время оставался, по существу, селом. Даже в конце XIX столетия из 3 743 жителей 2 343 (62,6%) принадлежали к крестьянскому сословию2. Лаишев служил своего рода передаточным пунктом для торговли уральским железом, здесь его перепродавали и сплавляли далее по Волге. Таким образом, культурное значение города было невысоким, да и потребности горожан вполне соответствовали этому уровню. Однако, как указывает исследователь А. Н. Зорин, отсталыми такие города выглядели только сравнительно с крупными промышленными и университетскими городами. «Из глухих сел и деревень, стоящих на еще более низкой ступени, небольшие города оценивались совершенно иначе»3. Действительно, Лаишев все же отличался от других селений уезда.

Фактором, способствовавшим повышению культурного уровня лаишевцев, стало открытие учебных заведений. В 1817 г. были открыты уездное и при нем приходское училища. Этому начинанию способствовал экстраординарный профессор Казанского университета Петр Сергеевич Кондырев, но «при отличном благорасположении к сему делу, хотя и малочисленного и небогатого, но усерднейшего купеческого и мещанского Лаишевского градского общества, при благоразумии и деятельности ратуши, примерном попечении некоторых достопочтенных особ и при общем содействии»4. В 1861 г. библиотека Лаишевского уездного училища была самой богатой, по сравнению с другими уездными училищами Казанской губернии5. В 1865 г. учреждена женская гимназия. Однако вплоть до 90-х гг. XIX в. культурных развлечений для взрослых не существовало.

Молодежь обычно развлекалась на вечеринках, где знакомились парни и девушки, среди среднезажиточного населения были популярны чаепития. И среди всех слоев горожан было распространено увлечение спиртными напитками. Так, уже в первые годы существования Лаишевского училища оттуда был уволен учитель Глейниг «за нерадение к должности, за худое поведение, нетрезвость и буйство»6. В 1824 г. причетник Софийского собора Лаишева, даже находясь под наблюдением за пьянство, не удержался и напился горячего вина7. А после принятия Правил о раздробительной (розничной) продаже напитков в 1885 г. только мамадышский купец Щербаков подал 800 прошений об открытии питейных лавочек в Лаишевском уезде, местный купец Макашин – 120 аналогичных заявлений, а кроме них, существовало множество мелких коммерсантов, также желавших открыть такие питейные заведения8. Чтобы искоренить пьянство, требовалось не столько лишить людей водки, сколько дать им более благопристойные развлечения.

В Лаишеве некоторое разнообразие общественной жизни начинается с конца XIX в. В 1887 г. городская дума приняла постановление об открытии публичной библиотеки, на учреждение которой было ассигновано 100 руб­лей сразу и затем по 50 руб­лей ежегодно9. Большую помощь в создании библиотеки оказал местный активист Ф. С. Воронов. Он открыл подписку, объехал с подписным листом уезд; побывал в Казанской библиотеке Михайлова, где ознакомился с ведением библиотечного дела, и приобрел там несколько книг; устроил спектакль, к участию в котором пригласил заезжего артиста и местных любителей. Сбор с этого спектакля целиком поступил на основание библиотеки. Некоторые из уездных помещиков внесли пожертвования книгами. К открытию фонд библиотеки насчитывал более 500 экземпляров10.

Из трудностей первых лет существования библиотеки следует отметить тесное помещение, длиной в 5 шагов и шириной в 3 шага, находившееся при мужском приходском училище. Через несколько лет после открытия, в 1894 г., была предоставлена комната в здании женского училища, но она была не намного больше предыдущего помещения. Это обстоятельство не позволяло открыть читальню при библиотеке, и книги приходилось только выдавать на дом11.

Хотя городская дума и выделяла на содержание библиотеки средства, но их не хватало. За 1893 г. ее доход составил 223 руб­ля 57 копеек, из которых 114,82 руб­ля поступило от подписной платы, 100 руб­лей – от думы и 8,75 руб­ля – за проданные каталоги приложений к периодическим изданиям. А израсходовано было 255 руб­лей 29 ко­пеек. Главной статьей расхода является выписка периодических изданий, составившая 118 руб­лей. Книг было приобретено всего на 16,79 руб­ля. Нехватка средств отрицательно сказывалась на фондах библиотеки, но с 1894 г. уездное земство стало выделять 120 руб­лей ежегодно – в обмен на право бесплатного абонемента для учителей земских школ12.

К 1894 г. в библиотеке было восемь отделов, на которые подразделялись все имеющиеся издания: 1. Религия. Фило­софия. Педагогика. 2. Русская беллетрис­тика. 3. Иностранная беллетристика. 4. Естествознание. Мироведение. 5. Ис­тория и вспомогательные науки. 6. Общественные науки. 7. Книги разного содержания. 8. Периодические издания и приложения к ним. Наиболее обширным был раздел иностранной беллетристики – в нем было представлено 67 авторов. Лаишевцы могли приобщиться к произведениям У. Шекспира и Ф. Шиллера, Д. Байрона и О. Бальзака, насладиться более развлекательными романами Жюля Верна, Вальтера Скотта и Майн Рида. Чуть меньше составляло собрание русских авторов – 60 фамилий. К ним, конечно же, относились сочинения А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. С. Грибоедова и Н. В. Гоголя. Были представлены и более современные авторы – Ф. М. Достоевский, А. П. Чехов, Л. Н. Толстой и т. д. Из периодических изданий была возможность ознакомиться с «Вестником Европы», «Нивой», «Русской мыслью» и др.13

К 1909 г. ассортимент изданий сильно расширился. Появились такие разделы, как «Психология. Логика. Педагогика: воспитание и обучение», «Политическая экономия. Социология. Статистика». Сильно вырос отдел русской литературы, теперь в нем было представлено 776 наименований, расширилось и число авторов, как имеющих мировую известность, так и менее знаменитых. Если ранее среди философских сочинений были только «Душа и тело» Бэна и «История философии» Д. Льюиса, то теперь появляются такие величины, как Ф. Ницше, А. Шопенгауэр, а из русских – Н. А. Бердяев и В. С. Соловьев14.

Жители города пользовались библиотекой не очень активно. Так, за 1893 г. было 58 абонентов, из них 28 учителей земских школ уезда, которые имели право на бесплатное обслуживание. Больше всего заказывали периодическую печать. Первым по популярности из журналов шла «Русская мысль», затем «Вестник Европы», «Исторический вестник», «Наблюдатель», «Русское богатство» и др. Из еженедельных изданий читали «Будильник», «Стрекозу» и «Неделю». Среди литературы лаишевцы предпочитали Л. Н. Толстого, И. А. Гончарова, А. Ф. Писемского. Пушкин и Лермонтов были на последних местах, очевидно, потому что эти классики уже имелись в большинстве домов читающей публики.

Большей популярностью пользовалась библиотека у юношества. В 1896/1897 отчетном году за 3-5-копеечную месячную плату 107 подростков взяли 3 706 книг. Их особенно привлекал детский отдел библиотеки и детские журналы, например, «Детское чтение», «Родник», «Всходы», «Вокруг света» и «Читальня народной школы»15.

В конце XIX в. в Лаишеве был создан отдел Казанского общества трезвости. Несмотря на сложившуюся позже репутацию черносотенной организации, общество действительно предлагало людям альтернативу алкогольному досугу. Целью отдела провозглашалось «противодействие употреблению спиртных напитков среди населения г. Лаишева»16. Для достижения этой цели предусматривалось открытие чайных, столовых, библиотек, читален, лечебниц для алкоголиков, а также организация развлекательных мероприятий без употребления спиртных напитков17.

Лаишевская дума, чтобы помочь местному отделу общества, в 1896 г. предоставила здание на Средней улице для открытия чайной-читальни. Лаишевский исправник сообщал губернатору, что препятствий не имеется и даже желательно ее появление, поскольку в городе есть только трактиры, посещение которых сопряжено с пьянством, а в чайной можно провести время с пользой и за ничтожную цену выпить чаю18. Книгами посетители пользовались бесплатно. Быть заведующим читальни изъявил желание священник А. И. Дмитриевский19.

Помещение, в котором разместилась чайная, прежде занимал трактир. Кроме символического значения, такой выбор оказался удачен и для пользы дела. Сюда по привычке стали захаживать купцы, прежде посещавшие трактир. Они пили чай, обсуждали дела, однако их обычным посиделкам не хватало чтения местных газет «Волжский вестник» и «Казанский телеграф». Председатель Лаишевского отдела общества трезвости возбудил ходатайство перед губернатором о разрешении выдавать эти газеты, так как в списке допущенных к употреблению в читальнях газет и журналов они не числились. К счастью, этот вопрос был довольно скоро решен положительно20.

Кроме читальни, общество трезвости устраивало показ туманных картин (предок диапроектора) для населения, а по праздничным дням проводило мероприятия для арестантов в тюрьме21.

22 февраля 1894 г. от местного уездного исправника казанскому губернатору поступило прошение, где указывалось, что «общество состоящее преимущественно из дворян и чиновников в городе Лаишеве, желая доставить себе возможность проводить свободное время от занятий с удобством, приятностью и пользой, предполагает открыть в городе Лаишеве клуб»22. Для этой цели предполагалось устраивать для членов Лаишевского общественного собрания, как в итоге стал называться клуб, танцевальные, музыкальные, литературные вечера и драматические представления, выписывать книги, газеты и другие периодические издания, а также устраивать публичные чтения по разным наукам с целью распространения полезных сведений23. Первоначальными членами собрания становились его учредители, а затем прием осуществлялся по рекомендации лиц, уже состоящих в нем, посредством выборов. За членство требовалось уплачивать определенный денежный взнос, если же он не вносился, то членство данного лица приостанавливалось вплоть до уплаты долга. Членами не могли стать женщины и несовершеннолетние, за исключением лиц, имеющих классные чины; воспитанники учебных заведений, нижние воинские чины и юнкера; члены, раз исключенные из собрания на основании устава, а также подвергшиеся ограничению прав по суду24. Члены клуба могли приглашать гостей. Такая система отбора допускала в собрание только представителей лаишевского высшего общества. Даже на благотворительные вечера требовалась плата за вход, но вырученные деньги шли на помощь нуждающимся.

Танцевальные, музыкальные, драматические и литературные вечера начинались не ранее семи часов вечера, а заканчивались в три часа ночи. Посетители могли оставаться и позже, но за первые полчаса после этого срока платили штраф 50 копеек, за вторые – руб­ль, за третьи – 2 руб­ля, после чего клуб окончательно закрывался. Само помещение открывалось в полдень, чтобы дать возможность приезжим членам пользоваться кухней, читальней. Таким образом, в собрании можно было проводить практически весь день, ограничения в посещении действовали только на Страстной неделе, Пасхе и в Рождество. Кроме культурного досуга, в собрании допускались карточные и иные игры, за исключением азартных и запрещенных правительством25.

Средства, собиравшиеся с мероприятий, шли на благотворительность или позволяли развивать само общество. Так, деньги, полученные со спектакля «Сорванец» были отданы погорельцам села Мансурово. Средства от другого спектакля пошли в пользу самого клуба26.

Также в конце XIX – начале XX в. стали появляться не только просветительские и развлекательные общества, но и преследующие более утилитарные цели. В 1915 г. был принят устав Лаишевского земского потребительского общества. Оно учреждалось с целью «доставления своим членам, по возможно дешевой цене или по умеренным рыночным ценам, различных предметов потребления и домашнего обихода и предоставления своим членам возможности из прибылей от операций общества делать сбережения»27.

Следует отметить, что даже сами корреспонденты из Лаишева, писавшие заметки в газеты, называли свой город захолустьем. До 80-х годов XIX в. он немногим отличался от села. И даже затем образовавшиеся библиотека и клуб удовлетворяли в культурном плане лишь не очень требовательную публику. Посети Промотовы Лаишев и в начале XX в., он показался бы им не отличающимся от того, что описан в повести. Но недаром интеллигенция стремилась жить в столицах или хотя бы в губернских городах. Уездные центры существовали совершенно в других условиях, они выполняли административные функции для окружающей их сельской местности, служили торговыми пунктами. И для населяющих их жителей тот досуг, который предлагали местные библиотека и клуб, нес просветительскую и культурную функции, развивая не только сам Лаишев, но и округу.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Чириков Е. Н. Автобиографическая справка. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.azlib.ru/c/chirikow_e_n/text_0030.shtml (дата обращения 13.05.2019).

2. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. / Под ред. [и с предисл.] Н. А. Тройницкого. – Т. 14: Казанская губерния. [СПб.], 1904. – С. 2.

3. Зорин А. Н. Города и посады дореволюционного Поволжья. – Казань: Издательство Казанского университета, 2001. – С. 3.

4. Казанские известия. – 1817. – 11 августа. – № 64. (1817).

5. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Казанская губерния. – СПб.: Военная типография, 1861. – С. 525.

6. Булич Н. Н. Из первых лет Казанского университета, 1805-1819. Рассказы по архивным документам Н. Булича. – Т. 2. – СПб.: Тип. И. Н. Скороходова, 1904. – С. 323.

7. ГА РТ, ф. 5, оп. 42, д. 11, л. 10 об.

8. Русский вестник. – 1885. – Т. 180. – С. 555.

9. ГА РТ, ф. 1, оп. 3, д. 7223, л. 1.

10. Волжский вестник. – 1887. – 21 июня (3 июля). – № 161.

11. Там же. – 1894. – 8 (20) апреля. – № 90.

12. Там же.

13. Каталог книг Лаишевской городской общественной библиотеки. – Казань: Типография губернского правления, 1894. – 14 с.

14. Каталог книг Лаишевской городской общественной библиотеки. – Казань: Скоропечатня И. Я. Исерлис, 1909. – 96 с.

15. Волжский вестник. – 1897. – 1 (13 октября). – № 242.

16. Устав Лаишевского общества трезвости. – Б. м., б. г. – С. 1.

17. Там же.

18. ГА РТ, ф. 1, оп. 3, д. 10424, л. 12.

19. Там же, л. 1.

20. Там же, д. 12170, л. 1-4.

21. Волжский вестник. – 1897. – 1 (13) октября. – № 242.

22. ГА РТ, ф. 1, оп. 3, д. 9385, л. 1.

23. Устав Лаишевского общественного собрания. – Казань: Типография и литография А. А. Родионова, 1894. – С. 1.

24. Там же. – С. 2.

25. Там же. – С. 12.

26. Волжский вестник. – 1897. – 11 (23) июля. – № 169.

27. Устав Лаишевского земского потребительского общества. – Казань: Типография «Т‑ва А. И. Никитин и Ко», 1915. – С. 1.

Для получения доступа к полному содержанию статьи необходимо приобрести статью либо оформить подписку.
0 руб.
Другие статьи
Документальный материал позволяет представить особенности женской фронтовой судьбы, выделить трудности, которые выпали на долю фронтовичек, специфику адаптации в послевоенный перио
Воскресить память о войне помогают письма с фронта. На основе хранящихся в фондах Госархива Республики Татарстан военных писем от женщин-фронтовичек, адресованных Председателю През
В статье представлены документы из фонда Ш. З. Ракипова, хранящегося в Государственном архиве Республики Татарстан - переписка писателя с ветеранами Великой Отечественной вой­ны и
В статье рассматривается история образования и деятельность казанского ОКБ № 16 (Особого конструкторского бюро на авиационном заводе № 16) в сфере разработки отдельных видов вооруж
На примере театральных коллективов Среднего Поволжья, изучен вклад работников культуры в становление общественного мнения местного населения в годы ВОВ. Выявлены как единообразие,
В статье приведены сведения об особенностях вербовки военнопленных тюркских национальностей в легион «Идель-Урал», сведения о структуре, вооружении и личном составе 825‑го батальон