С. А. Ежова. «Казань. Ее высокоблагородию Лидии Петровне Шумковой»: четыре открытки из Петербурга 1905-1906 гг.

Период с 1895 по 1918 г. принято называть «золотым веком открытки». Их широкое распространение в конце XIX – начале XX в. можно отнести к особому феномену городской культуры. В то время, когда телефон был предметом роскоши, открытка являлась оперативным средством коммуникации, уступая из письменных видов связи только телеграмме. Отправлять сообщение на почтовой открытке было экономично и доступно. В данной статье рассматриваются иллюстрированные почтовые открытки, отправленные в 1905-1906 гг. из Петербурга в Казань на имя Лидии Петровны Шумковой, начальницы частной женской профессиональной школы. Она получала почтовую корреспонденцию из Петербурга от хорошо знакомой ей женщины, подписывающей свои послания инициалами А. С. или А. С. [М.]. Судя по всему, переписка началась ранее 1905 г., и продолжилась после 1906 г., но мы можем судить о ней только по сохранившимся четырем почтовым открыткам, отправленным на имя Шумковой в указанные годы. Текст открыток содержит неизвестные ранее факты, также они представляют интерес для изучения письменной коммуникации в контексте общественно-политической и социальной жизни общества. Оригиналы открыток хранятся в личном архиве О. Ю. Трейтер – праправнучки Л. П. Шумковой.
Тип статьи:
Научная статья
Язык статьи:
Русский
Дата публикации:
07.12.2020
Приобрести электронную версию:
0 руб.
Статья представлена в издании
Гасырлар авазы - Эхо веков 4 2020
Ознакомительная часть статьи

Первая русская революция начала свой отсчет 9 января 1905 г. с расстрела мирного шествия рабочих к Зимнему дворцу в Петербурге, вошедшего в историю как «Кровавое воскресение». Взрыв возмущения в российском обществе привел к быстрому росту антиправительственных настроений. Широкий размах приняло протестное стачечное движение в крупных промышленных городах Российской империи: бастовали железнодорожники, иваново-вознесенские текстильщики. Не осталась в стороне и российская интеллигенция. Наиболее активной ее частью являлась учащаяся молодежь: студенты, семинаристы, гимназисты последних классов. Университеты и учебные заведения захлестнула волна выступлений и митингов. К всеобщей забастовке присоединились 39 вузов1, в их числе был и Казанский университет. В сентябре 1905 г. выступления учащихся отмечались в 1-й, 2-й и 3-й Казанских гимназиях, протестовали ученики Казанского реального училища, земской фельдшерско-акушерской школы, четырехклассного городского училища, семинаристы. Казанское общество все более политизировалось. Оппозиционные настроения демонстрировали и ученицы женских учебных заведений. 30 сентября 1905 г. на сходке гимназисток Мариинской женской гимназии выдвигались требования изменения системы обучения, расширения прав учащихся. В начале декабря ученицы старших классов Мариинской и Ксенинской женских гимназий несколько раз устраивали митинги с участием посторонней публики. На них помимо речей за демократизацию образования звучали призывы к борьбе с самодержавием2. Во время первой русской революции женщины все активнее заявляли о своем интересе к политическим вопросам, современной жизни общества, и с энтузиазмом принимали в этой жизни непосредственное участие. Одним из источников, предоставляющих такого рода информацию, является частная переписка. Письменные сообщения, сохранившиеся на почтовых открытках, сравнительно недавно привлекли внимание историков, и являются пока малоизученной частью эпистолярного наследия3.

Лидия Петровна Шумкова, начальница известной в Казани частной женской гимназии с профессиональным отделением, была незаурядной личностью4. В полном смысле self-made, она руководила своим учебным заведением сорок семь лет, с 1871 по 1918 г., создала из маленькой начальной школы гимназию новаторского типа. В молодости, разорвав неудачный брак, заключенный по настоянию родителей, она решила зарабатывать на жизнь своим трудом. В 1866 г. познакомилась с Иваном Михайловичем Шумковым5 – учителем Спасского уездного училища, за которого впоследствии вышла замуж. Вместе с Шумковым они выкупили в 1871 г. начальную школу, зарегистрировав ее как частное начальное училище Л. П. Крюковской6. Свою школу супруги выстраивали в соответствии с демократическими идеалами шестидесятников в области образования и воспитания7. Кроме обучения грамоте и счету, детям прививали полезные навыки в ремесле. В 1882 г. после скоропостижной смерти мужа Лидия Петровна осталась вдовой с двумя маленькими детьми и замуж больше не выходила. Всю жизнь она посвятила школе. Большую материальную помощь оказывал попечитель школы – вятский купец Петр Иванович Александров, совладелец торгового дома «Наследники коммерции советника И. В. Александрова»8. В 1885 г. на его средства открылся рукодельный класс для шитья дамских и детских нарядов. Владение приемами кройки и шитья давало женщинам заработок и относительную самостоятельность. В отличие от остальных женских учебных заведений, также имеющих курс рукоделия в своей программе, школа Шумковой обучала ремеслу на профессиональном уровне. Огромным плюсом была умеренная плата за обучение, особая система льгот и пособий неимущим. Школа давала хорошую общеобразовательную подготовку, здесь сложился коллектив педагогов настоящих энтузиастов своего дела. В 1905 г. она была преобразована в восьмиклассное учебное заведение 1-го разряда с курсом семи классов женских гимназий и с восьмым специальным классом. В 1907 г. учебному заведению был присвоен статус гимназии. Выпускницы школы славились своей подготовкой, и были востребованы на ниве народного образования. Список городов, в которых проходила их деятельность, довольно широк и не ограничивался только Казанской губернией9. В октябре 1901 г., в день 30-летнего юбилея школы Л. П. Шумкова получила письма и поздравления от бывших учениц из Петербурга, Москвы, Уфы, Златоуста, Вольска, Нолинска, Царевосанчурска и других городов10.

Автор открыток за подписью А. С. [М.] тоже учительница. Можно предположить, что в прошлом она имела отношение к школе Шумковой: преподавала в ней или являлась ее выпускницей. Со многими своими ученицами Лидия Петровна не теряла связь и после их выпуска. Размер дореволюционных почтовых открыток, принятый еще в 1878 г. на Всемирном почтовом конгрессе в Париже, составлял 9×14 см. Такие же параметры имеют иллюстрированные почтовые открытки, отправленные в Казань из Петербурга. Изображения, отпечатанные на лицевой стороне, являются важным компонентом послания, и несут особую функциональную нагрузку. В выборе репродукций известных картин художников Н. А. Ярошенко «Заключенный» и Губерта фон Геркомера «Забастовка» заложен откровенный намек на политическую ситуацию в стране. Репродукция картины И. К. Айвазовского «Скала Сафо» отсылает к имени легендарной древнегреческой поэтессы Сафо, чей образ, популярный в среде российской интеллигенции начала XX в., символизировал достижения женской эмансипации11. Совершенно очевидно, что А. С. [М.] приобрела именно эти иллюстрированные открытки не случайно.

Первая открытка, судя по казанскому штемпелю, получена предположительно, 7 октября 1905 г. Дата получения восстановлена исходя из содержания авторского текста. На лицевой стороне открытки – многозначительная репродукция картины Н. А. Ярошенко «Заключенный». На обратной стороне прописан адрес: «г. Казань ЕВБ (ее высокоблагородию. – С. Е.) Лидии Петровне Шумковой, Б.-Красная ул., д. Александрова». Титул «ее высокоблагородие» Л. П. Шумкова носила как вдова коллежского советника, чей чин соответствовал шестому классу «Табели о рангах». Титул распространялся на гражданских чиновников от восьмого до шестого класса и их жен. Зачастую это была формула вежливого обращения к уважаемому человеку, эпистолярный этикет. На углу улиц Большой Красной и Жуковского, в двухэтажном доме, принадлежащем П. И. Александрову, с 1901 г. располагалась гимназия Шумковой. Квартира начальницы находилась при гимназии. Указание фамилии Александрова как владельца дома встречается в адресе только один раз и в других открытках более не упоминается. Текст начинается на лицевой стороне: «Привет Вам, дорогая Лидия Петровна! Радуюсь за Казань, что она так оживилась. Здесь каждый день в нескольких местах митинги, собрания с рефератами. Митинги проходят теперь лучше; рабочие стекаются массами. Сегодня забастовали наборщики, выражая свое сочувств[ие] московск[им] товарищам. Вчера они собирались в [Народном] доме Паниной больше 4 000, и единогласно прошло предложение о забастовке. Да, подвигаемся вперед. Всего доброго: привет всем. Ваша А. С.»

Открытка-репродукция с картины И. К. Айвазовского «Скала Сафо» пришла в Казань 1 декабря 1905 г. Текст начинается на лицевой стороне: «Не знаю, дорогая Лидия Петровна, выписываете ли Вы эту газету – посылаю первые два номера познакомиться с ней. Я невольно улыбалась, когда в первый день ее выхода газетчики на Невском кричали: “1-й номер газеты С.-Д. Р. П.”. Наверно уже получили предыдущую посылку: номера “Стрел” и “Зрителя”. Третьего дня видела Х. И. (Христофора Ивановича. – С. Е.) на собрании, в котором Водовозов читал доклад об организации Р.С.Д.Р.П. Пока всего лучшего. Всем поклон. Ваша А. С. М.».

Открытки, отправленные в октябре и ноябре 1905 г., написаны под впечатлением от начала Всероссийской октябрьской политической стачки, тон их оптимистичный и бодрый. Этот оптимизм вызван как полученным известием об оживлении протестного движения в Казани, так и многочисленными митингами и собраниями в Петербурге. Сообщения А. С. [М.] о солидарности питерцев со стачечным движением московских рабочих, начале забастовки наборщиков (трехдневная забастовка петербургских печатников началась 2 октября 1905 г.) заканчиваются фразой о продвижении вперед. Фраза лаконична, но смысл понятен адресату: имеется в виду нарастающее революционное движение, которому А. С. [М.] явно симпатизирует. Вторая открытка написана в ноябре в период роста политической активности большевиков, связанной с приездом в Петербург В. И. Ленина. После принятия Высочайшего манифеста «Об усовершенствовании государственного порядка»12 от 17 октября 1905 г. возникло некоторое политическое равновесие между революционными и правительственными силами. Манифест провозгласил гражданские свободы, учредил Государственную Думу и оживил общественную жизнь возможностью создания легальных политических партий, профсоюзов и других общественных организаций, а также легальной оппозиционной печати. Как следствие, 27 октября 1905 г. в Петербурге начала выходить первая легальная ежедневная газета большевиков «Новая жизнь»13. По всей видимости, именно ее имеет в виду автор, когда делится с Шумковой охватившим ее радостным чувством при известии о выходе 1-го номера газеты социал-демократической рабочей партии. Интересна информация об отправке Л. П. Шумковой в Казань двух номеров этой газеты, а также ранее отправленных номеров сатирических журналов «Стрелы» и «Зритель». Журнал «Стрелы»14 издавался в Петербурге с октября 1905 по январь 1906 г. Отличался резкостью критических выступлений, направленных против самодержавной власти, произвола чиновников. Всего вышло девять номеров, из которых четыре были конфискованы полицией. Еженедельный сатирический журнал «Зритель»15 издавался в Петербурге с 5 (18) июня 1905 г., затем (с перерывами) в 1906 и 1908 г. Многие материалы носили юмористический характер, но ряд текстов и карикатур представлял собой острую политическую сатиру на самодержавие. Таким образом, фактический материал текстового сообщения А. С. [М.] опосредованно выявляет и общественно-политические взгляды адресата, в данном случае начальницы женской гимназии Л. П. Шумковой и ее казанского окружения. В этом же контексте звучит известие о встрече А. С. [М.] сына Шумковой Христофора на собрании, «в котором Водовозов16 читал доклад об организации Р.С.Д.Р.П.» (сразу проясняется целевая аудитория мероприятия). Христофор Иванович Шумков (1882-1943) в 1905 г. учился на третьем курсе экономического отделения Санкт-Петербургского политехнического института Петра Великого. В гимназической характеристике, составленной на Шумкова, отмечалось, что «характера он живого и юноша скромный, честный и прямой. Развитию в нем трудолюбия много способствовала его домашняя обстановка и благотворное влияние на него его матери-труженицы. Вместе с тем он юноша довольно развитой и начитанный»17. Воспитанный в семье с демократическими идеалами, Христофор Шумков в дальнейшем не остался сторонним наблюдателем событий Первой русской революции. Свое последнее лето перед окончанием института он проводил в Казани. В августе 1907 г. казанской полицией были получены агентурные сведения, что 7 августа на квартире Шумкова соберется заседание нелегального Центрального бюро профсоюзов18. В ночь на 8-е, во время заседания все члены бюро были арестованы19. В ту же ночь был ликвидирован и Казанский комитет РСДРП. Христофор Шумков проходил по делу как пропагандист. При обыске у него было изъято некоторое количество нелегальной литературы. Благодаря хлопотам матери, через месяц его выпустили из заключения под особый надзор полиции по месту жительства в Казани20. В конце сентября Лидия Петровна обратилась с ходатайством к казанскому вице-губернатору о разрешении ее сыну выехать на месяц в Петербург для сдачи экзаменов, не снимая с него особого надзора. Не исключено, что к освобождению крестника подключился и П. И. Александров, используя свое влияние и материальный ресурс. Разрешение было получено. В качестве залога мать внесла в канцелярию губернского казначейства 2 000 рублей. По итогам расследования, постановлением Министра внутренних дел, Шумков был назначен к высылке в Вологодскую губернию под гласный надзор полиции на два года. Однако, уже вскоре ссылка была заменена подчинением гласному надзору в Санкт-Петербурге, а в июле 1908 г., при пересмотре дела надзор был снят21.

Третья открытка пришла в Казань 30 декабря 1905 г., накануне Нового года и формально начинается как поздравление с праздником, однако основная тема отнюдь не праздничная. На лицевой стороне – изображение Невы с пришвартованным к берегу двухмачтовым судном со спущенными парусами, там же начинается текст: «С новым годом, дорогая Лидия Петровна! Наверно уже слышали, что 3 декабря в Сов[ете] Раб[очих] деп[утатов] случайно арестован “Юшка”, и до сих пор еще не освобожден. Свидания с ним пока еще тоже не дают. Сидит в одиночной камере в “Крестах”. Аресты и обыски продолжаются, причем характерен следующий факт: у одной при обыске нашли открытку с высочайшим манифестом под кровавой печатью руки Трепова и в протоколах записали: “найден Высочайший манифест”. Ваша А. С.».

В тексте Лидии Петровне сообщается главная новость о «случайном» аресте в Совете рабочих депутатов 3 декабря некоего общего знакомого «Юшки». Здесь имеется в виду исторический факт – во время очередного заседания Петербургского Совета рабочих депутатов, проходившего 3 декабря 1905 г. в помещении Вольного экономического общества, полиция окружила здание, и задержала присутствовавших. Всего было арестовано 230 человек22.

Автор предполагает, что Шумковой уже известно об этом событии, подразумевая получение информации от сына. «Юшка» – это домашнее имя Георгия (Юрия) Петровича Денике (1887-1964), сына члена Казанского окружного суда. В 1905 г. он окончил с золотой медалью 3-ю Казанскую гимназию, и поступил на экономическое отделение Санкт-Петербургского политехнического института. Христофор Шумков тоже являлся выпускником 3-й гимназии, и юноши были знакомы еще со школьных лет. Георгий Денике впоследствии – революционер, меньшевик, деятель русской эмиграции. Личность яркая и эксцентричная. В 1905 г. принимал участие в движении учащихся, разделял взгляды социал-демократов, поэтому неслучайно оказался в числе арестованных. Причем, как пишет А. С. [М.], «Юшка» содержался почти месяц в Петербургской одиночной тюрьме «Кресты» без разрешения свиданий. В данном случае текст открытки сообщает ранее неизвестный факт биографии одного из будущих лидеров меньшевиков. Это был его первый арест, но не последний. В начале лета 1907 г., находясь под стражей в Луганской тюрьме, и зная, что в ссылку под гласный надзор полиции он будет отправлен в Казань (место проживания родителей), Денике обратился к ректору Казанского университета с прошением о зачислении: «Не имея возможности продолжать образование в Петербурге, имею честь покорнейшее просить Вас Ваше Превосходительство зачислить меня студентом 1-го курса физико-математического факультета на отделение естественных наук»23. Прошение было удовлетворено, а Георгий Денике зачислен на естественное отделение. Однако в 1909 г. он просил о переводе на 1 курс историко-филологического факультета Московского университета. Проучившись там четыре курса, в сентябре 1914 г. вновь перевелся в Казанский университет. Окончил его в 1915 г. и был оставлен на кафедре всеобщей истории для приготовления к профессорскому званию24. В феврале 1917 г. возглавил операцию по аресту генерала А. Г. Сандецкого, командующего Казанским военным округом. Вел активную деятельность: товарищ председателя Казанского Совета солдатских и рабочих депутатов, председатель Комитета общественной безопасности, депутат Казанской городской думы. Был одним из редакторов25 «Казанской рабочей газеты и известий Совета солдатских и рабочих депутатов». В 1920 г. переехал в Москву.

Говоря о волне декабрьских арестов и обысков в Петербурге, в тексте той же открытки автор упоминает высочайший манифест. Манифест был поддержан либеральными консерваторами, правыми либералами (будущий «Союз 17 октября»), однако создававшаяся Конституционно-демократическая партия, левые партии и организации сочли его недостаточным и продолжили антиправительственную борьбу. Широкую известность приобрела карикатура Н. Г. Шебуева26, впервые опубликованная в журнале «Пулемет». Поверх листка с текстом манифеста кроваво-красной краской нанесен отпечаток ладони. Внизу надпись: «К сему листу Свиты Его Величества генерал-майор Трепов руку приложил». Петербургский генерал-губернатор Д. Ф. Трепов действительно принимал участие в обсуждении проекта манифеста, однако наибольший резонанс в обществе вызвало его распоряжение, отданное войскам накануне его публикации – при подавлении возможных массовых беспорядков: «Холостых залпов не давать, патронов не жалеть». Карикатура имела хождение в виде открыток. Сообщение А. С. [М.] о том, что при обыске у ее знакомой «нашли открытку с высочайшим манифестом под кровавой печатью руки Трепова и в протоколах записали: «найден Высочайший манифест» несет иронический оттенок, недвусмысленно намекая на ограниченность полиции.

Следующая открытка-репродукция картины художника Губерта фон Геркомера «Забастовка» получена казанским почтовым отделением в октябре 1906 г. Текст полностью написан на оборотной стороне: «Дорогая Лидия Петровна! Я послезавтра 11-го уезжаю в Териоки на урок. Не хочется ехать отсюда, но ничего не поделаешь; впрочем, условия довольно сносные: буду пользоваться некоторой свободой, т[ак] ч[то] возможность будет читать. Относительно вознаграждения пока еще не знаю, думаю, что не меньше 35 р[ублей] на всем готовом. Урок с девочкой у одного из эмигрантов. Подробнее напишу с места. Спасибо за [...]27. Всем привет. Ваша А. С.».

В отличие от предыдущих открыток, впервые в тексте содержится личная информация, которая и позволила определить профессиональную принадлежность автора. Обращает на себя внимание следующий нюанс – педагогическую работу А. С. [М.] предложили в Териоках28. Акцентирование внимания на том, что уроки будут с дочерью одного из эмигрантов, вновь позволяет прояснить политические симпатии автора.  С середины 1906 и до осени 1907 г. Териоки были местом проведения общегородских конференций Петербургской организации РСДРП, в которых принимал участие В. И. Ленин. С сентября 1906 г., в связи с переходом на нелегальное положение, Ленин уже постоянно жил в Финляндии на даче «Ваза» в Куоккале, откуда часто выезжал в Териоки. Многие активные деятели Социал-демократической партии, также спасаясь от преследований, поселились в дачных местностях Финляндии севернее Петербурга. Териоки и прилегающие к нему поселки (Куоккала, Келломяки) стали своеобразным центром «ближней эмиграции». В Териоках в то время жили В. Д. Бонч-Бруевич, А. В. Луначарский, Л. Б. Красин, М. Н. Лядов, В. Р. Менжинский и другие революционеры29.

Впервые на связь квартиры Шумковой и ее хозяев с народническим и революционным движением обратил внимание Р. И. Нафигов в книге «Поиск продолжается…» (Казань, 1993). Историк обнаружил их контакты с семьей Фигнеров30, их родственниками Куприяновыми, последовательницей Н. Г. Чернышевского Марией Павловной Четверговой, с которой в Казани и Уфе встречался В. И. Ленин31. Неоднократно в здании школы созывались тайные собрания, устраивались полулегальные вечеринки с чтением рефератов на актуальные темы. Квартира находилась в поле зрения полиции. Учителем в школе был М. Д. Пеньковский, брат И. Д. Пеньковского – бывшего участника казанского революционного подполья. Недолгое время, в 1907-1908 гг. там преподавала музыку Г. А. Трейтер32, певица, общественный деятель, участница революционного движения. Зятем Л. П. Шумковой, мужем ее дочери Лидии, был брат певицы – С. А. Трейтер. Два раза за участие в студенческих волнениях его отчисляли из университета – сначала Московского, затем Казанского. В 1903 г. он был восстановлен, а в 1907 г. окончил медицинский факультет Казанского университета.

Таким образом, еще одним подтверждением близости семьи Л. П. Шумковой к революционному движению служат открытки, полученные из Санкт-Петербурга времен Первой русской революции. Первоочередная задача А. С. [М.] как автора состоит в том, чтобы информировать Л. П. Шумкову и группу идейно близких ей людей о происходящих в столице событиях, чем и объясняется минимальное присутствие в тексте личных сведений. С этой группой идентифицирует себя автор, передает общий привет в конце своих кратких сообщений, и для этого круга лиц отправляются экземпляры общественно-политических петербургских изданий.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Ерман Л. К. Интеллигенция в первой русской революции. – М.: Наука, 1966. – С. 58.

2. Хасанов Х. Х. Революция 1905-1907 гг. в Татарии. – М.: Наука. – 1965. – С. 172-175.

3. Ларина А. Н. Документальная открытка конца XIX – начала XX вв. как источник по истории и культуре Москвы: автореф. дис. ... канд. ист. наук. – М., 2004. – 24 с.

4. Ежова С. А. Женское профессиональное образование в Казани в конце XIX – начале XX в. (На примере частной женской гимназии Л. П. Шумковой) // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2016. – № 1/2. – С. 58-69.

5. Ежова С. А. Иван Михайлович Шумков: штрихи к портрету русского интеллигента второй половины XIX в. // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2018. – № 3. – С. 87-101.

6. Отчет о состоянии частного Л. П. Крюковской училища для первоначального обучения, за 1871-72 учебный год. – Казань, 1873. – С. 1.

7. Ежова С. А. Казанская женская гимназия с профессиональным отделением Л. П. Шумковой: пути демократизации женского образования в дореволюционной России // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер. Гуманит. науки. – 2018. – Т. 160. – Кн. 3. – С. 616-631.

8. Ежова С. А. «Наследники коммерции советника И. В. Александрова»: общественная и благотворительная деятельность в Казани // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2017. – № 1/2. – С. 143-159.

9. Постановкой профессионального отделения интересовались уездные и губернские земские управы: Цивильская, Козьмодемьянская, Мамадышская, Слободская, Вятская, Пермская и др. В дальнейшем, некоторые из них отправляли в школу свою стипендиатку, предлагали выпускницам место работы в народных школах.

10. Казанская частная женская гимназия с профессиональным отделением Л. П. Шумковой. С 1871 по 1910 год. – Казань, 1910. – С. 35.

11. В начале века, вплоть до 1917 г., в России большой популярностью пользовались папиросы «Сафо».

12. Рос. законодательство Х-ХХ веков: В 9 т. Т. 9.: Законодательство эпохи буpж.-демокpатич. pеволюций . – М.: Юpид. лит., 1994. – С. 41-42.

13. «Новая жизнь» издавалась с 27 октября по 3 декабря 1905 г. в Петербурге. Вышло 28 номеров. Создана по решению 3-го съезда Российской социал-демократической рабочей партии о желательности издания легального органа.

14. Русская периодическая печать (1895 – октябрь 1917). Справочник. – М.: Госполитиздат, 1957. – С. 89.

15. Там же. – С. 70.

16. Водовозов Василий Васильевич (1864-1933), публицист, юрист и экономист, автор статей по социально-экономической и политической истории. В феврале 1887 г. был арестован, и сослан на пять лет в Архангельскую губернию. С 1904 г. жил в Петербурге, вел активную политическую и просветительскую деятельность, выступал за создание единой «надклассовой» партии трудящихся (см.: Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.hrono.ru/biograf/bio_we/vodovozov_vv.html).

17. ГА РТ, ф. 977, оп. л. д. студентов, д. 34400, л. 2.

18. Казанское центральное бюро профсоюзов было организовано при участии социал-демократов, под преобладающим влиянием Казанского Комитета РСДРП.

19. ГА РТ, ф. 199, оп. 2, д. 680, л. 2, 18.

20. Там же, л. 64.

21. Там же, л. 131, 143, 144-144 об, 165.

22. Россия в 1905-1907 гг.: Энциклопедия. – М.: Политическая энциклопедия, 2016. – С. 123.

23. ГА РТ, ф. 977, оп. л. д. студентов, д. 37603, л. 7.

24. Годичный отчет о состоянии имп. Казанского университета за 1915 год. – Казань. 1916. – С. 16.

25. Ежова С., Биктимирова Т. Денике Юрий (Георгий) Петрович // Казанский университет (1804-2004): Биобиблиографический словарь. Т. 2. 1905-2004. А-М. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2004. – С. 380.

26. Успенский В. Высочайший манифест. Электронный ресурс. Режим доступа: https://arzamas.academy/micro/caricature/16.

27. Слово не разборчиво.

28. Териоки до 1940 г. находился на территории Финляндии. В 1948 г. переименован. Ныне г. Зеленогорск административно входит в состав Курортного района Санкт-Петербурга.

29. Пышновская О. М., Усыскин Г. С. Зеленогорск. – Л.: Лениздат, 1978. – С. 47.

30. Фигнер Вера Николаевна (1852-1942), русская революционерка, террористка, член Исполнительного комитета партии «Народная воля».

31. Нафигов Р. И. Поиск продолжается… – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1993. – С. 147.

32. Тябина Л. И. Гликерия Трейтер, которую слушал Тукай // Кубань в эпоху великих потрясений. 1917-1920 гг. / Фелицынские чтения – XIX: материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Краснодар, 2017. – С. 149.

 

Для получения доступа к полному содержанию статьи необходимо приобрести статью либо оформить подписку.
0 руб.
Другие статьи
В статье исследовано политическое развитие Республики Татарстан в период от принятия Декларации о государственном суверенитете 30 августа 1990 г. до заключения 15 февраля 1994 г. д
Рассматривается источниковый потенциал фотодокументов в изучении истории ТАССР. Вводятся в научный оборот фотографии, сделанные американским историком архитектуры и фотографом, про
В годы Великой Отечественной войны значение Татарской АССР как сельскохозяйственного региона значительно возросло. На трудовом фронте основные тяготы военного лихолетья легли на же
Статья посвящена женщинам Чувашской Рес­публики, участвовавшим в военных действиях на фронтах Великой Отечественной войны, и тем, кто ковал победу в тылу.
Перед автором стоит задача показать историческую ценность агиографических данных: о состоянии земледелия и ирригации, о взаимоотношениях между суфийскими шейхами и торговцами, о ро
Автор дает информацию об истории и развитии Юнусовского прихода, показывает социальный статус жителей, выделяет имена знатных родов. На материалах метрических книг приводится стати