И. В. Зайцев. Проект экспедиции Г. Ваисова в Синьцзян (1934 г.)

Статья знакомит с фрагментом переписки одного из лидеров ваисовского движения Газизяна Ваисова (1887-1963) с дирекцией Музея Востока в Москве. Согласно публикуемым документам, в 1934 г. Г. Ваисов предлагал организовать экспедицию в Синьцзян для возвращения исторических ценностей, оставленных им там в 1918 г. К сожалению, мы не знаем, двигало ли Г. Ваисовым в 1934 г. действительное желание вернуть сокровища Турфана или стремление бежать в предчувствии следующего ареста из СССР туда, где он провел, возможно, лучшие годы своей жизни.
Тип статьи:
Научная статья
Язык статьи:
Русский
Дата публикации:
07.12.2020
Приобрести электронную версию:
0 руб.
Статья представлена в издании
Гасырлар авазы - Эхо веков 4 2020
Ознакомительная часть статьи

В конце июня 1934 г. в Го­су­дарственный музей Восточных культур в Москве пришло письмо. Его написал житель деревни Беденьги Буинского района Татарской ССР Газизян Ваисов. Вот что он писал директору музея товарищу Асадуллаеву (орфография и пунктуация письма оставлены без изменений1).

«Тов. Дириктор дорогой. Вашу корресподенцию от 21/IV 34 г. я по­лу­чиль очень довно, которой вы задаюти 5 вопросов. Тогда же я писал Вам ответы 2 раза, вот тепер пишу ешо – 3-й раз! Отвечаю по порядк[у].

1. Недолеко от Турфане. Находятся в очень надежно и очень спакоено местах.

2. Вещи это Вам извесно, а количество книги написанные на тонки коже 4 ш.

Книги написанные на толстое бумаге но очень красевей почерк с ресонками 20 ш[тук]. Тем истории, поэма и п. ч.2 истори наступление арабов в Сень-цзь-яне, а также наступление китайци и Якоп бек в Сень-цзь-яне, серебр[янные] и медные доски разн[ой] велечено, с ресунками несколько шток весом 4 п[уда]. Старенное разное посуды, также воен[ное] снаряжение разное весом укль3 30 подов, иконы разное гленные и метал[лические] укль 6 подов. Старенные монеты и печати 500 ш[тук]. Всего вещи весом укль 50 подов.

3) Было документы, но теперь у меня в руках нет т.к. в 1918 году кагда я приехал (чер.4 гранец) вежу что кругом фронты вот тогда в Зайсани оставил все документы и нектри вещи также денги.

После гражданск[ой] воен[ы] узнал что сам Ибрагим Курбангалеев (в Зайсане) умер, а вещи и документы моей не извесно что случел[ось].

4) По прямой и болшое дороги чер[ез] Урумджи-Шихо-Голджа в Джаркент на араба думаю что неудобно а надо возит только на верблюдах чер[ез] гора чер[ез] степ нас Кубда-Саур в Зайсан.

5) Это вы сами знаюти что как цени сторически и научным вещи также и труд: думаю и надею что обежат не будути Как получити это письмо то прошу срочно ответ по телеграф т.к. после 6/VII 34 г. я еду к леченею»5.

Как видно, письмо Ваисова было не первым. Судя по всему, в нем он отвечал на вопросы, которые 21 апреля 1934 г. поставил перед ним директор музея. Вопросы, вероятнее всего, были такие (приводим для ясности и суть ответов автора письма):

1. Где именно находятся ценности, оставленные Ваисовым в Синцзяне? Недалеко от Турфана, в «спокойных местах».

2. Что именно находится среди них? Утварь и рукописи, в том числе по истории арабского завоевания Средней Азии, истории государства Якуб-бека Бадаулета (правителя Йетишаара и Кашгара в 1860-70-х гг.), медные доски, иконы, монеты, печати, общим весом 50 пудов.

3. Имеются ли среди них документы? Документы были, но судьба их неизвестна.

4. Каким образом легче всего обеспечить перевозку ценностей? Ваисов предлагал идти из Турфана не на арбах по основной дороге через Урумчи и Кульджу на современный казахский Жаркент, а на верблюдах через горы Саур на Зайсан.

5. Какова ценность собранных Ваисовым сокровищ? В этом вопросе Ваисов полагался на мнение музейных работников.

9 июля 1934 г. директор музея Асадуллаев и ученый секретарь Веймарн ответили Ваисову так: «В связи с В[ашим] ответом на н[аше] письмо от 21 апреля с[его] г[ода], Гос[ударственный] музей Восточных культур поставил вопрос перед соответствующими организациями о доставке на территорию СССР собранных Вами из Турфана исторических памятников.

По получении ответа от вышестоящих организаций, музей сообщит Вам, возможно ли вообще доставить упомянутые вещи в СССР, и тогда возобновит с Вами переговоры об их приобретении»6.

Экспедиция не состоялась. Судя по пометке на письме, из госмузея его переправили в музейный отдел Народного комиссариата просвещения. Что с ним стало потом, не известно. Можно предположить, что попади оно в другие руки, предложение Газизяна Ваисова могла ждать совсем другая судьба. В середине 1930‑х гг. предложение «мусульманского сектанта» об организации экспедиции в Турфан за оставленными там «сокровищами» могло найти живой отклик совсем не в музейной среде. И Газизян, очевидно, знал об этом.

Кем же был Газизян Ваисов и как он попал в Синьцзян? Газизян Багаутдинович Ваисов родился в 1887 г. в той самой деревне Беденьга, из которой в 1934 г. он писал письмо в Москву. Он был младшим сыном основателя ваисовского движения Багаутдина и, после убийства в 1918 г. в Казани старшего брата Гайнанутдина, возглавил движение. Именно он создал и руководил так называемой «Зеленой армией», т. е. ваисовскими «божьими полками», которые в годы Гражданской войны воевали на стороне Красной Армии. Как пишет Ю. Н. Гусева, «Следуя заветам отца, Гайнан и Газизян также претендовали на роль посредников в укреплении начал советской власти в Казани (Гайнан) и свершении “восточных революций” (Газизян). И по-прежнему всерьез рассчитывали на многоплановую поддержку со стороны большевистского руководства, для чего регулярно обращались в Москву с ходатайствами, письмами, постановлениями и даже требованиями»7. С 1921 г. Газизян переносит свою деятельность в Среднюю Азию, по сути отказываясь от первоначальной идеи булгаризма, превратив «божьих воинов» в «революционеров-ваисовцев Востока».

Надо сказать, что в 1920-х гг. Газизян Ваисов находился под пристальным вниманием советских спецслужб, прежде всего Восточного отдела ОГПУ. Интерес этот возник в связи с его деятельностью в Средней Азии. Уделялось пристальное внимание международному аспекту движения: «болевой точкой» тогда были Туркестан и Средняя Азия в целом, где и развернул свою работу ваисовский штаб. С 1921 г. фиксируется активизация деятельности лидера движения в Ташкенте и различных городах Туркестана. Помимо Москвы, городов и сел поволжских губерний, Ваисов побывал в Сибири, Восточном Туркестане, Восточной Персии, Афганистане. Работники ОГПУ обращают внимание на факты общения Газизяна Ваисова с авторитетным туркестанским духовенством, а также с басмачами и окружением турецкого генерала Энвера-паши, который вплоть до своей смерти в августе 1922 г. руководил сопротивлением местного населения и мечтал о появлении крупного исламского государства в Центральной Азии8.

Это пристальное внимание не осталось без последствий. Репрессирован Газизян был дважды. Сначала в 1926 г., а повторно в 1940 г. Осужден 1 июля 1941 г. на восемь лет исправительно-трудовых лагерей. Однако Газизян Ваисов выжил и умер своей смертью в 1963 г.

Вернемся однако в 1934 г. к предложению Газизяна Ваисова Музею Востока. Стоит сказать, оно было весьма кстати еще и потому, что в начале 1930-х гг. существовал проект присоединения мусульман Синьцзяна под юрисдикцию ЦДУМ9, что, конечно, попытались использовать в политических целях. Проект не был осуществлен, но весьма показательно совпадение по времени этих событий: вряд ли Ваисов знал об этом, но видимо тонко чувствовал востребованность своих предложений.

Документов о его пребывании в Синьцзяне очень мало. Кое-что можно почерпнуть из его воспоминаний. Рукопись на татарском языке в арабской графике хранится в семье потомков Г. Ваисова в Москве, а ее кириллическая транскрипция была издана К. Шакуровым10. Текст воспоминаний был написан Газизяном Ваисовым собственноручно, непосредственно перед его кончиной, и датирован августом 1963 г. По сути, это краткое изложение мытарств, непрерывных страданий, преследований и скитаний Г. Ваисова, который представляется в образе почти библейского или коранического пророка: «Там где Моисей – там и фараон»11, – пишет он о себе. Хронология его странствий путаная, но, судя по контексту, в 1912 г. Газизян приехал, спасаясь от притеснений царских властей («начальников»), вместе с родственниками и всей семьей, из Тюменской области через Омск и Семипалатинск в Зайсан. Там он разводил скотину вместе с казахами. Потом вместе с родственниками перебрался к уйгурам. В Туркестане был до июля 1918 г. и потом вернулся на Родину12.

В 1919 г. сам Ваисов, возглавлявший «Всероссийский совет волжско-болгарских мусульман и автономное духовное Верховное управление ваисовских божьих войнов», писал о своем пребывании в Синцзяне: «Я сам в мае 1912 г. принужден был уехать. Несколько лет я жил между угнетенными народами Турции, Персии, Афганистана и Туркестана. Когда я был в Восточном Туркестане, в России вспыхнула революция, и народ свергнул насильников, взял всю власть в свои руки. Эти вести меня очень обрадовали и ободрили. Со всей энергией я принялся за дело, писал прокламации, брошюры и распространял их среди своих братьев. Воззвание к мусульманам от советской власти я переводил на персидский, турецкий и туземные языки. Эти воззвания я распространял при помощи караванов до Индостана и островов Суматры и Явы.

Делегаты Индостана, прибывшие в Советскую Россию, без сомненья, получили материалы для своих докладов из моих брошюр и воззваний, переведенных мною на их язык.

Чтобы скрываться от преследования русских и английских консулов, назначенных в Китае при Романове, я проживал между горцами Тянь-Шаня.

Теперь я вернулся в отечество свое через Сибирь»13.

В постановлении Революционно-военного совета волжско-булгарских мусульман и ваисовцев Востока (т. н. Волболгамус) от 15 июня 1920 г. за № 617 в Казани было сказано так: «В 1916 году вожди мусульманских ваисовских войнов из киргизов, туркменов, узбеков, сартов, тюнгенов, варабы (арабы. – И. З.) и болгар собрались в горах Тян-Шань и открыли совещание под председательством Х. М. Газизана Ваисхан-Заде (Ваисова), где в течение одной недели обсуждались разного рода политические вопросы и было постановлено:

1) Для освобождения угнетенных мусульман и вообще угнетенных классов бороться с правительствами русскими, английскими, французскими и др. и для того организовать войска из вышеозначенных племен и в известный день открыть выступление против Романовского правительства.

2) После победы в Туркестане, Сибири и Закаспийских областях помогать мусульманам, находящимся в Персии и Кавказе, вывести оттуда английские и российские войска и таким образом освободить угнетенные народы.

3) Выгнать англичан из Афганистана, также удалить чиновников, которые находятся под влиянием англичан.

4) Выгнать из Восточного Туркестана китайских империалистов и передать землю бедным классам.

5) Командование мусульманской Революционной армии возложить на Х. М. Газизана Ваис-Хан-Заде (Ваисова)14.

Что двигало Г. Ваисовым в 1934 г.? Действительное желание вернуть сокровища Турфана (действительные или мнимые?) или стремление бежать в предчувствии следующего ареста из СССР туда, где он провел, возможно, лучшие годы своей жизни? Вероятно, мы никогда об этом не узнаем15.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Архив Государственного музея Востока (Архив ГМВ), кор. 5, ед. хр. 106, л. 33-34.

2. Так в тексте. Возможно, «прочие».

3. Возможно, русское слово «около».

4. Так в тексте. Возможно, «через границу».

5. Архив ГМВ, кор. 5, ед. хр. 106, л. 33-34.

6. Там же, л. 35.

7. Гусева Ю. Н. Российский мусульманин в XX веке (на материалах Среднего Поволжья). – Самара, 2013. – С. 332.

8. Гусева Ю. Н. Мусульманская «секта» ваисовцев в документах Восточного отдела ОГПУ начала 1920-х годов // XX век и Россия: общество, реформы, революции. – Самара, 2015. – Вып. 3. – С. 43.

9. Арапов Д. Ю. Ислам и советское государство (1917-1936): Сборник документов. – М.: Марджани, 2010. – Вып. 2. – С.156.

10. Шәкүрев К. «Кайсы җирдә Муса булса, шунда фиргавен бар», яки вәисевчеләрне эзәрлекләү тарихыннан // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2007. – № 2. – Б. 109-117.

11. Там же. – С. 108.

12. Там же. – С. 108-117.

13. Государственный архив Российской Федерации, ф. Р-1318, оп. 17, д. 5, л. 151-151 об.

14. Российский государственный архив социально-политической истории, ф. 17, оп. 33, д. 31, л. 202, 202 об.

15. Автор статьи выражает признательность и благодарность Д. М. Усмановой и К. Р. Шакурову за ценные советы, полученные в ходе написания публикации. Особая благодарность Ю. Н. Гусевой, за предоставленные архивные источники из своей неопубликованной книги о ваисовском движении в свете документов Восточного отдела ОГПУ.

Для получения доступа к полному содержанию статьи необходимо приобрести статью либо оформить подписку.
0 руб.
Другие статьи
В статье исследовано политическое развитие Республики Татарстан в период от принятия Декларации о государственном суверенитете 30 августа 1990 г. до заключения 15 февраля 1994 г. д
Рассматривается источниковый потенциал фотодокументов в изучении истории ТАССР. Вводятся в научный оборот фотографии, сделанные американским историком архитектуры и фотографом, про
В годы Великой Отечественной войны значение Татарской АССР как сельскохозяйственного региона значительно возросло. На трудовом фронте основные тяготы военного лихолетья легли на же
Статья посвящена женщинам Чувашской Рес­публики, участвовавшим в военных действиях на фронтах Великой Отечественной войны, и тем, кто ковал победу в тылу.
Перед автором стоит задача показать историческую ценность агиографических данных: о состоянии земледелия и ирригации, о взаимоотношениях между суфийскими шейхами и торговцами, о ро
Автор дает информацию об истории и развитии Юнусовского прихода, показывает социальный статус жителей, выделяет имена знатных родов. На материалах метрических книг приводится стати