Е. А. Бурдин, А. В. Рыбакова. Куйбышевское водохранилище на Волге и судьба жителей г. Куйбышев-Татарский (1952-1957 гг.)

В статье рассматривается влияние построенного в 1950-1957 гг. Куйбышевского гидроузла и образованного им водохранилища на жителей города Куйбышев-Татарский (бывший г. Спасск Казанской губернии, ныне Республика Татарстан), частично попавшего в зону затопления. Этот город, как и некоторые другие на Волге (Молога, Ставрополь-на-Волге, Корчева), был полностью перенесен на другое место. Однако до сих пор этот факт малоизучен, и является «белым пятном» в богатой истории Республики Татарстан. Между тем на протяжении XVIII-XX вв. Куйбышев-Татарский являлся уездным и районным центром и играл значительную роль в социально-экономическом и культурном развитии региона. Основные хронологические рамки исследования – 1951-1957 гг., хотя есть сведения и о более ранних и поздних временах – 1930-х, 1960-х и 1980-х гг. Географические рамки охватывают преимущественно современный Спасский район Республики Татарстан, хотя при необходимости они расширяются до границ Среднего Поволжья (Республика Татарстан, Ульяновская и Самарская области). В методологическом плане для решения цели и задач исследования привлекались проблемно-хронологический, культурологический и географический («история, наложенная на территорию») принципы. В рамках данной статьи на основе неопубликованных архивных документов, сведений периодики и воспоминаний старожилов прослежен ход эвакуации населения города и переноса его общественных, государственных и жилых строений. Выявлены механизмы взаимодействия властей и жителей Куйбышева-Татарского, дана оценка организации процесса переселения, показаны его сильные и слабые стороны, а также отношение горожан к эвакуации. Особое внимание уделено людям, которые отказывались переселяться на новое место, раскрыта деятельность властей в критических ситуациях. В итоге Куйбышев-Татарский в 1953-1957 гг. был полностью перенесен на новое место, где сейчас располагается г. Болгар Спасского района Республики Татарстан.
ARTICLE TYPE:
Научная статья
ARTICLE LANGUAGE:
Русский
PUBLICATION DATE:
30.07.2019
Purchase an electronic version:
0 rub
Статья представлена в издании
Гасырлар авазы - Эхо веков 1 2019
Ознакомительная часть статьи

Аннотация

В статье рассматривается влияние построенного в 1950-1957 гг. Куйбышевского гидроузла и образованного им водохранилища на жителей города Куйбышев-Татарский (бывший г. Спасск Казанской губернии, ныне Республика Татарстан), частично попавшего в зону затопления. Этот город, как и некоторые другие на Волге (Молога, Ставрополь-на-Волге, Корчева), был полностью перенесен на другое место. Однако до сих пор этот факт малоизучен, и является «белым пятном» в богатой истории Республики Татарстан. Между тем на протяжении XVIII-XX вв. Куйбышев-Татарский являлся уездным и районным центром и играл значительную роль в социально-экономическом и культурном развитии региона. Основные хронологические рамки исследования – 1951-1957 гг., хотя есть сведения и о более ранних и поздних временах – 1930-х, 1960-х и 1980-х гг. Географические рамки охватывают преимущественно современный Спасский район Республики Татарстан, хотя при необходимости они расширяются до границ Среднего Поволжья (Республика Татарстан, Ульяновская и Самарская области). В методологическом плане для решения цели и задач исследования привлекались проблемно-хронологический, культурологический и географический («история, наложенная на территорию») принципы. В рамках данной статьи на основе неопубликованных архивных документов, сведений периодики и воспоминаний старожилов прослежен ход эвакуации населения города и переноса его общественных, государственных и жилых строений. Выявлены механизмы взаимодействия властей и жителей Куйбышева-Татарского, дана оценка организации процесса переселения, показаны его сильные и слабые стороны, а также отношение горожан к эвакуации. Особое внимание уделено людям, которые отказывались переселяться на новое место, раскрыта деятельность властей в критических ситуациях. В итоге Куйбышев-Татарский в 1953-1957 гг. был полностью перенесен на новое место, где сейчас располагается г. Болгар Спасского района Республики Татарстан.

Abstract

The article deals with the influence of the Kuybyshev water-development built in 1950-1957 and the formed water reservoir on the residents of the city of Kuybyshev-Tatarsky (the former Spassk of the Kazan province, currently the Republic of Tatarstan), which was partially in the flood zone. This city, like some others on the Volga (Mologa, Stavropol-on-Volga, Korcheva), was completely transferred to another place. However, it is still understudied, and is, in fact, “a blank page” in the rich history of the Republic of Tatarstan. Meanwhile, during the 18th-20th centuries, Kuybyshev-Tatarsky was an uyezd and district center and played a significant role in the socio-economic and cultural development of the region. The main chronological framework of the study is 1951-1957ss, although there is information on earlier and later periods – the 1930s, 1960s and 1980s. The geographical framework covers mainly the present-day Spassky region of the Republic of Tatarstan, although if necessary it expands to the borders of the Middle Volga region (the Republic of Tatarstan, Ulyanovsk and Samara regions). In terms of methodology, to address the goals and objectives of the study, problem-chronological, cultural, and geographical (“history imposed on territory”) principles are involved. Based on unpublished archival documents, information of periodical press and reminiscences of old residents, the course of the evacuation of the city’s population and transfer of its public, state and residential buildings is traced. The mechanisms of interaction between the authorities and the residents of Kuybyshev-Tatarsky are identified, the organization of the resettlement process is assessed, its strengths and weaknesses, as well as the attitude of citizens to evacuation, are shown. Particular attention is focused on people who refused to move to a new location, the activities of the authorities in critical situations are revealed. As a result, in 1953-1957 Kuybyshev-Tatarsky was completely transferred to a new place where Bolgar city of Spassky region of the Republic of Tatarstan is now located.

Ключевые слова

Городской совет, зона затопления, Куйбышевский гидроузел, Куйбышев-Татарский, переселение.

Keywords

City Council, flood zone, Kuybyshev water-development, Kuybyshev-Tatarsky, relocation.

 

Первые практические шаги по воплощению планов строительства Куйбышевского гидроузла недалеко от г. Самара были предприняты Советским правительством во второй половине 1930-х гг., но реализация грандиозного проекта была приостановлена из-за серьезных технических просчетов и начавшейся Великой Отечественной войны. Сооружение гидроэлектростанции предполагало создание огромного Куйбышевского водохранилища, которое должно было полностью затопить два города – Ставрополь-на-Волге (Куйбышевская, ныне Самарская область) и Куйбышев-Татарский (ТАССР, ныне Республика Татарстан). В рамках данной статьи речь будет идти о втором городе (далее – Куйбышев).

Эскиз проекта переноса Куйбышева из будущей зоны затопления в 1939 г. обсуждался на одном из заседаний президиума Городского совета1. Знали об этом и жители города, но не восприняли данную информацию всерьез.

Планы сооружения Куйбышевского гидроузла были реанимированы в конце 1940-х гг., когда страна еще не до конца оправилась от разрушительных последствий Великой Отечественной войны. Плохо обстояли дела с продуктами и товарами первой необходимости, уровень жизни населения рос очень медленно, а в городах и сельских поселениях преобладали женщины, подростки и старики. Но экономика, по мнению безраздельно властвующей коммунистической партии, нуждалась в электроэнергии, улучшении условий судоходства на Волге и орошении засушливых заволжских земель (в меньшей степени регулировании стока Средней Волги и водоснабжении)2.

Доводы противников затопления огромной территории Волжско-Камской поймы и прилегающих к ней угодий не принимались в расчет, как и мнение как минимум 134 тысяч человек, подлежавших эвакуации из зоны бедствия. Между тем там находились богатейшие заливные луга, леса и пашни, озера и речки, многочисленные населенные пункты и большое количество объектов культурного наследия. На основе архивных документов удалось выяснить, что всего Куйбышевским водохранилищем было затоплено 587,3 тысячи гектаров земельных угодий, в том числе 208,3 тысячи гектаров сенокосов и пастбищ (35,5 %) и 188,2 тысячи гектаров лесов и кустарников (32 %), перенесено 293 населенных пункта (18 городов и рабочих поселков и 275 сельских поселений), а также 31 418 частных и 12 246 государственных и прочих строений и т. д.3 Что касается Куйбышевского (ныне Спасского) района Татарстана, то здесь водохранилище затопило 54,8 тысяч гектаров земельных угодий (1/5 часть его территории) и затронуло 34 населенных пункта (затопило полностью или частично), в том числе районный центр г. Куйбышев (до 1935 г. Спасск), рабочий поселок Куйбышевский Затон и 32 сельских поселения4. Показательно, что почти все жители г. Куйбышев переселились в новый город с таким же названием (с 1991 г. – г. Болгар, Спасский район РТ).

Судя по документам Горсовета, власти Куйбышева и горожане вновь узнали о строительстве Куйбышевской ГЭС в 1951 г.5 Вряд ли они обрадовались этой новости, так как город по проекту попадал в зону затопления и подлежал полному переносу на новое место. А это означало, что надо было оставлять родные места и уезжать, как говорится, в чистое поле, где нет привычных условий жизни. Учитывая послевоенные трудности – отсутствие или дефицит транспорта, мужских рук и многого другого, переселение представлялось бедствием гораздо хуже пожара. Люди не могли взять с собой любимые места детства, например, огород, сад, колодец, реку или лес. В зоне затопления оставались и могилы предков.

Властные структуры всех уровней совместно с жителями Куйбышева провели сложнейшую колоссальную по объему работу по переносу строений, сооружений и переселению людей на новое место. Первоначально были определены две площадки: около села Куралово и территория, примыкающая к селу Болгары с юго-запада6. Геологические изыскания показали, что первая не подходит. Поэтому, учитывая близость лесов, реки и пригодность почвы, государственная комиссия дала положительное заключение по второй площадке, а Совет Министров РСФСР утвердил его. Совет Министров ТАССР постановлением от 19 июня 1953 г. «О проекте планировки города Куйбышева» принял проект, разработанный республиканской проектной организацией «Татпроект»7.

Ходом переселенческих работ по городу руководила Куйбышевская группа Отдела подготовки зоны затопления (ОПЗЗ), районный (председатель И. К. Соловьев, переселенческий отдел возглавлял М. И. Федонин) и городской (председатель М. Г. Кондратьев, затем И. И. Красулин), исполнительные комитеты Совета депутатов трудящихся, под контролем партийных структур.

Активную работу вели инвентаризационные комиссии по оценке всех зданий и строений совместно с представителем Куйбышевгидростроя – мощной организации, занимавшейся возведением Куйбышевского гидроузла. Этой работой руководил Д. М. Горелышев. К 1 апреля 1953 г. была произведена полная оценка строений и сооружений города как ведомственных организаций, так и частного сектора8. В мае этого же года Совет Министров ТАССР постановил начать переселение и выдать переезжавшим людям денежную компенсацию. Власти организовали специальные базы по обеспечению переселенцев строительными материалами. Эвакуация жителей и перенос строений из города продолжались до 1957 г. Правда, его территория, как пригодная для затопления, была сдана по акту администрации Куйбышевской ГЭС еще в марте 1956 г.9 Одновременно с началом переселения шло строительство города на новом месте.

Эти трагические и величественные события по переселению подробно можно проследить по документам Горсовета за 1952-1953 гг. Именно в это время основной повесткой заседаний были вопросы, связанные с переносом города. Планомерная подготовка к нему началась осенью 1952 г. Первое заседание членов Горсовета, на котором обсуждалось создание оценочной комиссии по Куйбышеву для оценки неиспользованных вложений труда и средств в изымаемых в зоне водохранилища землях, состоялось 2 октября 1952 г.10 11 октября рассматривался вопрос о строениях, принадлежавших организациям и гражданам города, подлежащих переносу в 1953 г. Согласно плану Совета Министров ТАССР в 1953 г. необходимо было вывести 500 строений Куйбышева: 80 ведомственных и 87 местного Совета11.

Для производства работ по установлению очередности переноса в 1953 г. частных владений и частновладельческих строений, принадлежащих местному Совету, было решено организовать комиссию из семи человек во главе с заведующим коммунально-жилищным отделом (КЖО) И. О. Павлычевым. В список входили 18 ведомственных и 89 строений местного Совета, а также 393 частных дома12.

27 ноября 1952 г. городские власти решали вопрос о размещении переносимых общественных и коммунальных зданий на новое место у села Болгары13. Дело в том, что многие коммунальные дома по проекту попали в план переноса, но по причине их малой площади и ветхости по плану КЖО они подлежали сносу (всего в списке 48 строений). В итоге включили в план проекта на перенос всего четыре дома из списка КЖО14.

По мере разворачивания строительства нового Куйбышева члены Горсовета все чаще обращали внимание на этот процесс. Так, 17 февраля они рассматривали проектное задание электростанции на новом месте и его сметно-финансовые расчеты15. Их одобрили, а также выделили нефтебазе под застройку земельный участок площадью 12 га, а Куйбышевской автороте участок в три гектара.

25 марта 1953 г. власти приняли решение о выделении первых трех ссуд для постройки домов на новом месте гражданам Карпушину, Сычеву и Лапаеву (первым двоим – по 10 тысяч рублей, третьему – семь тысяч)16. Всего за 1953 г. было рассмотрено более 40 заявлений о выдаче ссуд размерами от тысячи до 10 тысяч рублей для возведения новых домов. Кроме того, особо нуждающимся горожанам предоставлялись долгосрочные ссуды для капитального ремонта и восстановления переносимых жилых строений.

Помимо денежной помощи переселенцам в новом Куйбышеве отводили земельные участки, как правило, площадью шесть соток. Именно этот показатель может свидетельствовать об интенсивности эвакуации. Первые участки под индивидуальное строительство власти отвели гражданам 16 мая 1953 г. по новым улицам Ленина и Антона (С. А. Карпушину, А. Г. Садыкову, М. И. Сычеву, А. Залялиеву, М. П. Демину, М. Г. Маркову, Н. Д. Покровскому, И. К. Васильеву, В. А. Ильину, В. И. Симонову, Я. С. Костикову, Н. И. Сергееву)17. Тогда же выделили земельные участки для строительства районной конторы связи и жилого каменного двухэтажного дома для сотрудников конторы связи, автороты, овощесушильного завода артели Патпрома и инкубаторно-птицеводческой станции.

20 мая члены Горсовета рассмотрели около 30 заявлений на отвод участков в новом Куйбышеве, 26 мая – 15 заявлений от горожан и жителей деревень Новославка и Комаровка, 17 июля – 11, 30 июля – 8, 17 августа – 335 заявлений18. В Городской совет поступали массовые жалобы граждан на неправильный отвод участков под застройку, который делали вне зависимости от плана домов по группам. Конечно, такие факты были неизбежны в тех условиях, когда в результате директивных распоряжений властных структур перенос и переселение нередко велись в спешке, без учета региональных особенностей и порой интересов людей.

Летом и осенью 1953 г. власти отводили земельные участки для переноса зданий райконторы связи и Заготживсырья, жилых построек лесхоза и здания аптеки № 39, строительства здания районной прокуратуры, районного отдела МВД, педучилища, элеватора, столовой и квартир для Татгражданстроя, нефтебазы, кирпичного здания отделения Госбанка, Райпотребсоюза и т. д. Полученные от разборки домов дрова передали городской бане, которую в сентябре планировали открыть на новом месте (но и в ноябре она еще не работала).

Совершенно очевидно, что строительство нового города разворачивалось с мая 1953 г. и наращивало темпы летом и осенью. Однако вместе с достижениями существовало и немало проблем. Например, часто не выполнялись указания главного архитектора, касавшиеся возведения домов частного сектора. При осмотре вновь построенных строений представители властей выявляли серьезные упущения: 1) цоколи домов в большинстве зданий отсутствовали; 2) снятие грунта под дома на глубину 20 см не производилось; 3) заборы, калитки, ворота и уборные строились не по типовому проекту, а кому как вздумается19. Трудности горожан на новом месте хорошо описаны в районной газете.

В июле выяснилось, что денежных средств не хватает, поэтому местные влас-ти просили вышестоящие органы о выделении дополнительного государственного лимита на новое строительство зданий и восстановление жилых домов граждан в размере 200 тысяч рублей20. Во время переноса города приходилось решать и проблемы отдельных граждан. Так, члены Горсовета в июле 1953 г. поручили заведующему КЖО И. О. Павлычеву оказать помощь в переносе дома одинокой, не имевшей родственников А. М. Лобутовой, и тогда же удовлетворили просьбу Г. А. Чугунова об отсрочке переноса дома на 1954 г.21

Нехватка жилья в старом Куйбышеве обострялась еще и свалившимся на голову горожан переселением. Некоторым из них власти не могли предоставить новое жилье, выдавая только небольшие денежные компенсации. Например, С. И. Сафронов обратился с заявлением к председателю оценочной комиссии ОПЗЗ Куйбышевгидростроя по Куйбышевскому району: «Учитывая трудности с жилищным фондом в городе, усугубленные необходимостью переноса г. Куйбышева, я, Сафронов С. И. (пенсионер. – Авт.), даю согласие на выезд своей семьи из г. Куйбышева в другой город и прошу выдать мне денежное пособие в соответствии с постановлением Совета Министров от 21 ноября 1951 г.»22. Семье Сафронова выдали одну тысячу рублей в качестве компенсации за потерю квартиры.

На заседании исполкома Горсовета 26 сентября 1953 г. главным пунктом повестки являлся вопрос о выполнении договорных обязательств и качества строительства новых и переносимых объектов23. Оказалось, что Татгражданстрой допускал грубейшие нарушения договоров. К 1 октября трест должен был закончить сооружение двух брусчатых восьмиквартирных и 23 финских двухквартир-ных домов, но на деле первые построили на 20 %, а 14 финских на 80 %24. Тревожное положение наблюдалось с прокладкой нового водоснабжения (план выполнили на 62 %). Многие строительные процессы сопровождались техническими нарушениями и браком в работе.

Рубежным документом стало решение Горсовета от 16 ноября 1953 г. о прекращении захоронения на городских кладбищах в зоне затопления и подтопления водохранилища25. Тем самым окончательно утверждалась бесповоротность переселения. С этого времени предписывалось производить захоронение умерших на кладбищах, расположенных близ селений Куралово, Щербеть и новый Куйбышев (с. Болгары) по желанию родных.

Проблемы, волновавшие простых горожан в процессе эвакуации, зафиксированы в протоколах общих собраний за март 1953 г. 14 марта состоялось собрание граждан седьмого квартала в составе 107 человек26. Главным стоял вопрос о переселении, которое должно было начаться 1 мая. Выступили несколько человек, озвучивших жалобы, проблемы и способы их решения. Например, семья Добрыниных состояла из двух человек. Из-за отсутствия бригад плотников для того, чтобы перенести дом и поставить его на новом месте, им, видимо, придется уволиться с работы27. В семье Шитовых было четыре человека, одни из которых трудились на старом месте, а другие уже на новом. Поэтому возникала проблема временного разрыва семьи. Кроме того, говорили, что первым переехавшим придется потесниться, т. е. пустить на квартиру переселяющихся во вторую очередь.

На основании высказанных мнений общее собрание решило: «1. Просить Горсовет, чтобы переброску домов производить с таким расчетом, чтобы дом был на автомашины погружен враз, без всяких разрывов. 2. Все автомашины, предназначенные для перевозки домов, имели автоприцепы. 3. Полностью обеспечить переселенцев всеми необходимыми стройматериалами. 4. На (новом. – Авт.) месте (для. – Авт.) переселенцев организовать торговые точки с необходимым ассортиментом промышленных и продтоваров. 5. На месте переселения в с. Болгары необходимо бесперебойно снабжать водой переселенцев. 6. На месте переселения для переселенцев организовать баню. 7. Ввиду имеющихся недовольств на инвентаризационную комиссию просить Горсовет вмешаться в дела инвентаризационной комиссии, проверить правильность оценки строений, подлежащих переносу»28. На деле многие из этих пожеланий так и остались таковыми или долгое время не решались.

На общем собрании граждан четвертого квартала 16 марта в составе 79 человек основным являлся вопрос о переносе домов частного сектора29. Первым выступил заведующий КЖО И. О. Павлычев, который подробно рассказал, когда и как будет идти перенос зданий. Он пояснил, что по окончании составления инвентарных актов владельцу дома выдадут 50 % страховой суммы (вторая часть выплачивалась после переноса строения), а в перевозке окажут помощь транспортом30. Кроме того, пило- и стройматериалы можно будет купить в Кайбицком леспромхозе (с. Три Озера недалеко от с. Болгары), а паклю и гвозди – в Райпотребсоюзе.

Жители квартала задали представителю власти следующие вопросы: «Если страховой суммы на перенос будет недостаточно, то можно ли будет взять ссуду? Будет ли на новом месте выгон для скота? Я сама работаю, а мой дом будет переноситься. Как быть?»31

Несмотря на все усилия властей, работы по выносу строений из старого Куйбышева шли крайне неудовлетворительно. По состоянию на 29 октября 1956 г. на его территории оставалось 43 коммунальных дома (34 предназначались к переносу, девять – к сносу), пристрой к аптеке № 39, дом Отдела рабочего снабжения судоремонтного завода им. Куйбышева, шесть складов Заготзерна, два жилых дома Главвторсырья, два дома Райпищекомбината, шесть строений бывшего педучилища и 11 Куйбышевского спецлеспромхоза, а также 18 частновладельческих домов32. В итоге специальная комиссия решила в первую очередь вынести 66 объектов из зоны затопления, а затем – 23 строения из зоны подтопления (всего 89). Понятно, что с этого времени работы шли в авральном режиме.

26 апреля 1957 г. комиссия в составе заведующего переселенческого отдела М. И. Федонина, старшего инженера Министерства коммунального хозяйства ТАССР А. И. Комолова, исполняющего обязанности председателя Куйбышевского Горсовета М. Ф. Гришина и главного врача санэпидстанции Л. М. Власовой произвела приемку подготовительной площади размером 2,28 га бывшего населенного пункта г. Куйбышев под затопление, дав качеству выполненных работ оценку «хорошо»33. Днем раньше была принята территория бывшего рабочего поселка Куйбышевский Затон (1,8 га).

Картина описываемых трагических событий была бы далеко не полной без воспоминаний очевидцев. Их анализ показывает, что многие переселенцы испытывали повышенную тревожность, растерянность, чувство вины, а также апатию, подавленность, страх и неуверенность в будущем, находясь в стрессовом состоянии. В лучшем положении находилась молодежь в силу своей социальной мобильности и оптимизма, в худшем – люди среднего возраста и особенно старики.

Очевидец переселения С. И. Меличихина рассказывала: «Народ отказывался ехать: ведь на новом месте не было ничего, в том числе и больниц, да и куда ехать? Плакали, не хотели уезжать. Было много вдов, им страшновато становилось, кто поможет? Главная трудность была в том, чтобы уговорить людей уехать, и власти придумали следующее: собрали молодых учителей и поставили им условие: если согласитесь переехать, то через два месяца на новом месте получите квартиры. Они согласились и вскоре начали переезжать, а вслед за ними постепенно переселились и все остальные жители. Была очередность: сначала одна улица, потом другая. Город был разбросан, каменная церковь, начальная школа, тюрьма – все эти здания в 1952-1953 годах разбирали на кирпич для строительства нового Куйбышева. Жалко было покидать такое место… О том, хотим мы уезжать или нет, нас никто не спрашивал...»34

Существенно дополняет воспоминания С. И. Меличихиной рассказ А. А. Корчагина: «Переселение Куйбышева-Спасска началось в 1953 г. и закончилось осенью 1955 г. В городе оно шло организованно – было кому руководить. Деваться некуда – будешь организованно переселяться. Вообще, противников переселения было много. Не хотели ломать педучилище (красивое здание бывшей женской гимназии, которое не попадало в зону затопления, хотели оставить для санатория) и тюрьму, но по настоянию некоторых лиц их разрушили. Хотя ничего не получили, кроме щебня... Переселение затруднялось тем, что не хватало транспорта – много домов было как из города, так и из деревень. Но справились и уложились в три года – если говорить о Куйбышеве»35.

Ценный фактический и статистический материал о переселении содержат мемуары председателя Горсовета И. И. Красулина, отражающие официальную трактовку событий. Но они не являются полностью достоверными. Так, автор ни слова не написал о случаях принудительной эвакуации граждан Куйбышева. Тем не менее они имели место.

Видимо, предвидя случаи нежелания покидать родные места, еще в ноябре 1955 г. начальник Управления водохранилища Дирекции строящейся Куйбышевской ГЭС Л. Шпаковский направил начальнику Казанского ОПЗЗ указание, по которому было «предоставлено право местным Советам по истечении установленных сроков переселения и переноса строений производить принудительное переселение, а Волгострою НКВД СССР сносить строения по своему усмотрению с возмещением стоимости их владельцам по страховой оценке»36.

К февралю 1957 г. почти все жители старого Куйбышева переехали на новые места. Однако в практически полностью уничтоженном городе еще оставались люди, категорически отказывавшиеся переселяться: П. Е. Захарова, М. К. Кашокина, А. К. Ковшова, Е. И. Кузнецова, М. О. Малагин, П. П. Пахомов, А. И. Филев, И. Н. Чеснов, Г. С. Ярыгин и члены их семей. Кроме них, в числе «отказников» в документах упоминаются три жительницы расположенной неподалеку деревни Новославка: Ф. П. Валькова, М. К. Максимова и Ф. М. Хомутинникова.

Выселение этих людей проводилось по специальной схеме: исполком районного Совета принимал решение о принудительном переселении такого-то гражданина, обязывая председателя исполкома Горсовета и заведующего КЖО произвести разборку и перевозку дома и так далее; затем последние заключали типовой договор с бригадой плотников о выносе указанного жилого дома, и после окончания всех работ составлялся акт. Например, Куйбышевский райисполком 20 марта 1957 г. принял решение о принудительном переселении троих граждан города.

«1. Перенос жилых домов со всеми надворными постройками, принадлежащих гражданам Ярыгину Г. С., Пахомову Петру Павловичу, Малагину Михаилу Осиповичу, находящихся в зоне затопления ст[арой] части г. Куйбышева, произвести в принудительном порядке.

2. Обязать председателя исполкома Горсовета т. Красулина, зав[едующего] КЖО т. Гришина произвести разборку, перевозку данных домов с полной зачисткой территории не позднее 27 марта 1957 года с предоставлением рабочей силы, транспорта за счет средств компенсации второй половины домовладельцев Ярыгина Г. С., Пахомова П. П., Малагина М. О.

3. Просить Совет Министров ТАССР утвердить настоящее решение и обязать отдел переселения оргнабора рабочих Татсовмина за проведение работы по переносу жилых домов из зоны затопления Ярыгина Г. С., Пахомова П. П., Малагина М. О. перечислить на расчетный счет № 156/1390 коммунально-жилищного отдела Горсовета, находящегося в Куйбышевском отделении Госбанка ТАССР, средства из второй половины компенсации согласно списку № 515 от 27 декабря 1956 года. Ярыгина Георгия Семеновича в сумме 6 274 руб., Малагина Михаила Осиповича в сумме 1 229 руб., и согласно справкам на вторую половину за № 384 в сумме 3 793 руб. Пахомова Петра Павловича. Всего в сумме 11 296 руб.»37.

Разобранные дома подносились к месту стоянки автотранспорта на незатопляемое место старого городского кладбища. На их разборке и сборке трудились плотницкие бригады Д. П. Семенова (пять человек), М. Д. Струкова (пять человек) и другие.

Аналогичным способом производился вынос жилых домов Кузнецовой Екатерины Ивановны, Кашокиной Марии Кузьминичны и других. Однако даже тогда супруги Чесновы «освобождать дом отказались и сказали, что переселяться до весны не будем», но в тот же день – 14 февраля плотники приступили к разборке их дома в принудительном порядке38.

На жителей, отказывающихся уезжать из зоны затопления, составлялись акты. Так, к гражданке Старого города А. К. Ковшовой для того, чтобы убедить ее в необходимости срочного переселения, неоднократно приходили представители власти. 15 февраля 1957 г. к ней для разборки дома явилась бригада плотников из пяти человек во главе с М. Д. Струковым, встретивших решительный отпор хозяйки. В результате на А. К. Ковшову был составлен акт: «Сего числа мы, придя в дом гр[аждан]ки г. Куйбышева Ковшовой, ввиду принудительного переселения, которая категорически отказывается от освобождения квартиры, несмотря на то, что ей была предложена жилая площадь в здании бывшего педучилища и предоставлена подвода от Горсовета для перевозки имущества, гр[аждан]ка Ковшова категорически отказывается, до ответа жалобы из Москвы. По указанию тт. Федонина, Красулина нас как бригаду заставили производить разборку дома. Встретив (нас. – Авт.), т. Карпушин нас предупредил, что сами раскрываете и сами будете закрывать, вы делаете [в]не закона, такое же выражение подтвердил племянник Ковшовой Спиридонов Борис. Также гражданка Ковшова заявила в присутствии всех нас плотников, что вы все долго будете помнить мой дом, просим применить меры к таким людям»39. Конечно же, меры были приняты, и гражданке Ковшовой, как и остальным отказникам, в конце концов, пришлось покинуть родной дом. Очевидно, что жилищные условия некоторых граждан явно ухудшились.

После завершения разборки домов комиссия в составе председателя исполкома Горсовета, заведующего КЖО и представителя райисполкома принимала работу плотников, которые отчитывались о ее выполнении.

Все указанные выше горожане, за исключением семей Малагина и Филёва, были переселены в новый Куйбышев в период с февраля по апрель 1957 г., причем обнаружилось, что дома некоторых из них обветшали и перевозке не подлежали.

А. И. Филёв с женой, несмотря на неоднократные требования и письменные предупреждения властей, также категорически отказывались от эвакуации из старой части города (ул. Комсомольская, 46). Из документов дальнейшая судьба этой семьи была неясна, но после переноса и восстановления их дом в новом Куйбышеве использовали под жилой фонд КЖО.

В статье А. Мартынова «Кто они, эти островитяне?», опубликованной в местной газете 8 января 1960 г., говорилось, что на месте прежнего Куйбышева, на острове, остались жить семьи граждан Филёва и Малагина, причем рядом с их землянками стояли новые срубы40. Журналист с подачи властей критиковал «робинзонов», якобы ничего не дававших государству и которых пора убрать с острова, т. к. они должны работать. Конечно, в конце концов, Филёвым и Малагиным пришлось куда-то уехать – в начале 1980-х гг. на месте бывшего Куйбышева никого не осталось. До сих пор непонятно, почему же город, попадавший в зону затопления Куйбышевской ГЭС лишь частично, все же решили перенести на новое место? Это ошибка проектировщиков или нежелание тратить значительные средства на инженерную защиту районного центра? Или власти посчитали, что из-за серьезного подтопления и превращения данной местности фактически в остров жизнь горожан была бы затруднена? И опять же поскупились на затраты по минимизации этих процессов? Ответа на этот вопрос в документах обнаружить не удалось. Можно лишь предположить – власти знали, что город не будет полностью залит водой, но по вполне конкретным причинам не захотели оставить население на прежнем месте.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. ГА РТ, ф. Р-3193, оп. 2, д. 5, л. 38.

2. Найденко В. В. Великая Волга на рубеже тысячелетий. От экологического кризиса к устойчивому развитию. В 2 т. Т. 1. Общ. характеристика бассейна р. Волга. Анализ причин эколог. кризиса. – Н. Новгород: Изд-во «Промграфика», 2003. – С. 61.

3. Российский государственный архив в г. Самаре, ф. Р-109, оп. 2-4, д. 514, л. 7, 18, 21, 32; оп. 8-4, д. 577, л. 2-13; д. 578, л. 2-17; д. 579, л. 2-8; д. 581, л. 1-16.

4. Муниципальный архив Спасского района Республики Татарстан, ф. 195, оп. 1, д. 1, л. 1-86.

5. Там же, л. 1-1 об.

6. Там же, д. 7, л. 3.

7. Там же, л. 5-6.

8. Там же.

9. Там же, л. 9.

10. ГА РТ, ф. Р-3193, оп. 2, д. 44, л. 34.

11. Там же, л. 36.

12. Там же, л. 37-37 об.

13. Там же, л. 40.

14. Там же, л. 40 об.

15. Там же, л. 3.

16. Там же, д. 51, л. 8 об.

17. Там же, л. 20 об.

18. Там же, л. 23 об.-24, 25 об.-26, 36, 39-44.

19. Там же, л. 35-35 об.

20. Там же, л. 39.

21. Там же, л. 39 об.

22. Муниципальный архив Спасского района Республики Татарстан, ф. 195, оп. 1, д. 310, л. 5.

23. ГА РТ, ф. Р-3193, оп. 2, д. 51, л. 49.

24. Там же, л. 49 об.

25. Там же, л. 54.

26. Там же, д. 52, л. 1.

27. Там же, л. 1 об.

28. Там же.

29. Там же, л. 3.

30. Там же, л. 3 об.

31. Там же, л. 4.

32. Муниципальный архив Спасского района Республики Татарстан, ф. 195, оп. 1, д. 311, л. 38.

33. Там же, д. 328, л. 10.

34. Меличихина С. И. Воспоминания / Записал Е. А. Бурдин 12.08.2004 в г. Болгар (Спасский район РТ). – С. 1.

35. Корчагин А. А. Воспоминания / Записал Е. А. Бурдин 12.09.2010 в с. Куралово (Спасский район РТ). – С. 2.

36. Муниципальный архив Спасского района Республики Татарстан, ф. 195, оп. 1, д. 330, л. 3.

37. Там же, л. 13.

38. Там же, л. 33.

39. Там же, л. 29.

40. Мартынов А. Кто они, эти островитяне? // Советское хозяйство. – 1960. – 8 января. – № 2. – С. 4.

 

Список литературы

Бурдин Е. А. Волжская Атлантида: трагедия великой реки. – Ульяновск: ИП Тухтаров, 2005. – 248 с.

Найденко В. В. Великая Волга на рубеже тысячелетий. От экологического кризиса к устойчивому развитию. В 2 т. Т. 1. Общ. характеристика бассейна р. Волга. Анализ причин эколог. кризиса. – Н. Новгород: Изд-во «Промграфика», 2003. – 432 с.

 

References

Burdin E. A. Volzhskaya Atlantida: tragediya velikoy reki [The Volga Atlantis: tragedy of the great river]. Ulyanovsk, IP Tukhtarov publ., 2005, 248 p.

Naydenko V. V. Velikaya Volga na rubezhe tysyacheletiy. Ot ekologicheskogo krizisa k ustoychivomu razvitiyu. V 2 t. T. 1. Obsch. harakteristika basseyna r. Volga. Analiz prichin ekolog. krizisa [The Great Volga at the turn of the millennium. From environmental crisis to sustainable development. In 2 vol. Vol. 1. General characteristics of the Volga basin. Analysis of the environmental crisis reasons]. Nizhny Novgorod, Izd-vo “Promgraphika” publ., 2003, 432 p.

 

Фото предоставлены авторами статьи.

Photos are submitted by the authors of the article.

 

Сведения об авторах

Бурдин Евгений Анатольевич, доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры философии и культурологии Ульяновского государственного педагогического университета, е-mail: burdin_e@mail.ru.

 

Рыбакова Александра Васильевна, аспирант Ульяновского государственного педагогического университета, е-mail: alexfisherson@gmail.com.

 

About the authors

Evgeniy A. Burdin, Doctor of Historical Sciences, Associate Professor, Professor at Department of  Philosophy and Cultural Studies of Ulyanovsk State Pedagogical University, е-mail: burdin_e@mail.ru.

 

Alexandra V. Rybakova, graduate student Ulyanovsk State Pedagogical University, e-mail: alexfisherson@gmail.com.

 

В редакцию статья поступила 20.11.2018 г., опубликована:

Бурдин Е. А., Рыбакова А. В. Куйбышевское водохранилище на Волге и судьба жителей г. Куйбышев-Татарский (1952-1957 гг.) // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2019. – № 1. – С. 91-103.

 

Submitted on 20.11.2018, published:

Burdin E. A., Rybakova A. V. Kuybyshevskoe vodohranilishche na Volge i sudba zhiteley g. Kuybyshev-tatarsky (1952-1957 gg.) [The Kuybyshev Reservoir on the Volga and the fate of the inhabitants of Kuybyshev-Tatarsky city (1952-1957ss)]. IN: Gasyrlar avazy – Eho vekov, 2019, no. 1, p. 91-103.

 

Для получения доступа к полному содержанию статьи необходимо приобрести статью либо оформить подписку.
0 руб.
OTHER ARTICLES
Публикация посвящена введению в исследовательский оборот документальных материалов расследования в Свияжской провинциальной канцелярии случая о недопущении к крещению татарки-мусул
В статье анализируются причины составления в 1910 г. известным мусульманским общественным деятелем И. Гаспринским записки «О распространении на крымских татар общего права избирать
Статья представляет собой публикацию машинописной копии первого циркуляра Восточного отдела ГПУ (1922-1930) – контрразведывательного и разведывательного органа в структуре Государс
Авторами продолжено исследование, начатое в 2014 г., о пребывании в СССР американского экономиста Франка Уитсона Феттера (1930).
Изучение опыта взаимодействия управленцев и педагогического сообщества в годы Великой Отечественной войны на примере Калининской (ныне Тверской) области.
В статье речь идет о взаимоотношении императора Петра Великого с администрацией Казанской губернии в период проведения Персидского похода 1722-1723 гг.