Л. А. Болокина. Власть и учительство Калининской области в годы Великой Отечественной войны

Вступление в войну заставило советское государство сосредоточить все имевшиеся ресурсы на отражении германской агрессии. Однако даже в самые тяжелые моменты боевых действий в СССР не прекращали функционировать учебные заведения. Для обеспечения их непрерывной работы необходимы были совместные усилия власти и социума. Изучение опыта взаимодействия управленцев и педагогического сообщества в годы Великой Отечественной войны на примере Калининской (ныне Тверской) области является целью данной публикации. Указанная тема недостаточно освещена региональными историками, и обращение к архивным документам помогает дополнить современные представления о событиях тех лет. Основой статьи стали документы Калининского обкома ВКП(б), хранящиеся в фондах Тверского центра документации новейшей истории. Материалы отдела школ, областного и городского отделов народного образования позволяют проследить, как влияло приближение линии фронта на работу образовательных учреждений. Многие школьные помещения оказались заняты различными организациями и службами, не хватало топлива, учебников, школьных принадлежностей. Острота кадрового вопроса заключалась не только в дефиците учителей, но и в том, что значительное количество педагогов не имели соответствующего образования. В статье показаны решения центрального и областного руководства, принимаемые в рамках организации и обеспечения процесса всеобуча. Особой заботы властей требовали районы, подвергшиеся временной оккупации. На восстановительные работы выделялись значительные средства, однако степень разрушений была такова, что их оказывалось недостаточно. Добиться заметного улучшения материально-бытовых условий жизни педагогов не удалось также из-за отсутствия ресурсов на местах. Находясь в сложной ситуации, школьные учителя, сотрудники Калининского областного института усовершенствования учителей, преподаватели педагогических училищ проявили терпение, способность к взаимопомощи, участию в общественных делах, понимание личной ответственности за свою работу.
ARTICLE TYPE:
Научная статья
ARTICLE LANGUAGE:
Русский
PUBLICATION DATE:
30.07.2019
Purchase an electronic version:
0 rub
Статья представлена в издании
Гасырлар авазы - Эхо веков 1 2019
Ознакомительная часть статьи

Аннотация

Вступление в войну заставило советское государство сосредоточить все имевшиеся ресурсы на отражении германской агрессии. Однако даже в самые тяжелые моменты боевых действий в СССР не прекращали функционировать учебные заведения. Для обеспечения их непрерывной работы необходимы были совместные усилия власти и социума. Изучение опыта взаимодействия управленцев и педагогического сообщества в годы Великой Отечественной войны на примере Калининской (ныне Тверской) области является целью данной публикации. Указанная тема недостаточно освещена региональными историками, и обращение к архивным документам помогает дополнить современные представления о событиях тех лет. Основой статьи стали документы Калининского обкома ВКП(б), хранящиеся в фондах Тверского центра документации новейшей истории. Материалы отдела школ, областного и городского отделов народного образования позволяют проследить, как влияло приближение линии фронта на работу образовательных учреждений. Многие школьные помещения оказались заняты различными организациями и службами, не хватало топлива, учебников, школьных принадлежностей. Острота кадрового вопроса заключалась не только в дефиците учителей, но и в том, что значительное количество педагогов не имели соответствующего образования. В статье показаны решения центрального и областного руководства, принимаемые в рамках организации и обеспечения процесса всеобуча. Особой заботы властей требовали районы, подвергшиеся временной оккупации. На восстановительные работы выделялись значительные средства, однако степень разрушений была такова, что их оказывалось недостаточно. Добиться заметного улучшения материально-бытовых условий жизни педагогов не удалось также из-за отсутствия ресурсов на местах. Находясь в сложной ситуации, школьные учителя, сотрудники Калининского областного института усовершенствования учителей, преподаватели педагогических училищ проявили терпение, способность к взаимопомощи, участию в общественных делах, понимание личной ответственности за свою работу.

Abstract

The entry into the war made the Soviet State concentrate all the forces on repulsing of the German aggression. Nevertheless, even at the hardest moments of the military operation in the USSR educational institutions kept on functioning. Joint efforts of the authorities and the society were required for their sustained operation. The goal of the present research is to study the experience of the collaborative engagement of government officials and the pedagogical community during the Great Patriotic War using the example of Kalininskaya (present-day Tverskaya) region. This subject is not sufficiently covered by regional historians and referring to archival sources helps to supplement a contemporary view of the past events. Documents of Kalinin regional party committee kept in the fonds of Tver Centre of Modern History Documentation provide the basis for the article. The materials of the school department, regional and city departments of public education make it possible to trace the way the approaching front line influenced the work of educational institutions. Most school facilities were occupied by different organizations and services, there was a deficiency in fuel, textbooks, and school kits. The urgency of the personnel issue was not only in the staff shortage but also in the fact that a great number of teachers did not have a proper education. The article describes the decisions taken by the central and regional authorities within the scope of organization and provision of the process of education. Special care had to be given to the regions subjected to temporary occupation. Significant investments were provided for the reconstruction but the level of destruction was so high that they were insufficient. The considerable improvement in teachers’ living conditions could not be reached due to the lack of resources on site. Being in a challenging situation, school teachers, employees of Kalinin Regional Institute of Advanced Studies and teachers of pedagogical colleges showed patience, ability to help and participate in public affairs and they were aware of their personal responsibility for the performed work.

Ключевые слова

Великая Отечественная война, Калининская область, педагогические училища, учителя, школы.

Keywords

The Great Patriotic War, Kalininskaya region, pedagogical colleges, teachers, schools.

 

Сведения о работе образовательных учреждений Калининской области в 1941-1945 гг. можно встретить в ряде научных статей и воспоминаний, вышедших в последние годы. Очевидцы событий военных лет рассказывают о работе школ, поведении учащихся и учителей, воспроизводят немало интересных эпизодов1. Внимание современных исследователей привлекают такие вопросы, как восстановление учебных заведений в освобожденных от оккупации районах, помощь других регионов, проявления заботы о детях со стороны общественности и государства2. При этом организация учебного процесса, жизнь и деятельность калининских педагогов в период Великой Отечественной войны пока не стали темой отдельного исследования. В данной статье отражены некоторые аспекты указанной темы.

Напомним, что в начале войны часть территории Калининской (ныне Тверской) области оказалась под оккупацией. В областной столице и некоторых районах советская власть была восстановлена уже в декабре 1941 г., но постепенное освобождение западных районов происходило вплоть до лета 1944 г. В первый военный год занятия во многих школах области начались позже обыч-ного. Например, учащиеся 7-10 классов до 10 октября, а по Кесовогорскому району до 20 октября «были переключены на работу в колхозах», которая предполагала уборку овощей, расстил льна, местами даже пахоту3. В течение всех военных лет школьники вместе с учителями выполняли сельскохозяйственные работы, и даже участвовали в соцсоревнованиях.

В августе и сентябре 1941 г. сотрудники школ вынуждены были произвести повторный учет детей, т. к. с появлением и изменением линии фронта число школьников в различных населенных пунктах могло уменьшиться или резко увеличиться в связи с эвакуационными процессами. Осенью 1941 г. заметно – в некоторых школах на 50 % − сократилась посещаемость учебных заведений в районах, подвергавшихся бомбежкам: Бежецком, Кесовогорском, Кимрском и др. После первых обстрелов дети боялись выходить на улицу, что вполне понятно, но потом, по мнению чиновников облоно, это «вошло в привычку», а РОНО и учителя не принимали должных мер для борьбы с пропусками4.

13 октября 1941 г. облоно в числе других областных структур перебазировался в г. Кашин, расположенный северо-восточнее Калинина. Эвакуация проходила неорганизованно. Готовились к погрузке на баржу, однако пришлось использовать автотранспорт других организаций, и в пути часть документов потерялась. К назначенному времени явились не все сотрудники, а заведующие РОНО Заволжского и Центрального районов областного центра и вовсе без разрешения выбыли в другую область5. Многие калининские педагоги самостоятельно перебирались в тыловую зону, и не каждому из них удавалось устроиться на работу по специальности.

С 19 октября облоно приступил к ежедневной работе в Кашине. Отсутствие взаимодействия с районами за этот период и последующее налаживание связи привело к ослаблению контроля за деятельностью образовательных учреждений. В ноябре облоно дает первые указания о работе школ. 7 ноября на имя председателей районных и городских советов исполкомом облсовета и облоно отправляется письмо о необходимости пересмотра наполняемости классов учащимися и, главное, «об освобождении школьных зданий, без особой необходимости занятых другими организациями»6. Подобные решения центральные и региональные власти принимали регулярно, в одном из них Калининский облисполком прямо предлагал снимать с работы и отдавать под суд заведующих РОНО и гороно, допускающих незаконную передачу школьных помещений, однако коренным образом разрешить проблему в военный период так и не удалось7. Дальнейшие распоряжения, спускаемые на места, подтверждали, что руководство по-прежнему считает осуществление всеобуча важнейшей задачей.

С самого начала войны власть рассматривала школы как один из способов влияния на сознание не только детей, но и их родителей. Накануне 1 сентября 1942 г. калининские учителя прослушали лекцию на тему «Текущий момент и задачи учительства», а в школах проводились совещания об организации первого дня занятий, в которых представители гороно, партийные чиновники посещали уроки в разных классах. По их мнению, в ряде случаев педагоги интересно связывали учебный материал с современностью. Например, учительница школы № 20 Смирнова обозначила тему урока в IV классе – чтение и разбор сказки «Мужик и барин». В заключительной беседе с детьми она оценила положение крестьян в прошлом как незавидное и тут же подчеркнула, что зверствующие в наших селах и городах немцы-детоубийцы хотят возврата к тому, чтобы русский народ был под пятой помещиков и капиталистов8. Работая над темой связи уроков литературы с современной ситуацией, учительница школы № 16 А. М. Лашина обратилась к тургеневским героиням Наталье Лагунской и Лизе Калитиной, предположив, что в военное время они пошли бы дорогой Зои Космодемьянской или Лизы Чайкиной, руководствуясь развитым у них чувством патриотического долга. Накануне 7 ноября 1942 г. А. М. Лашина напомнила ученикам, что «добытое 25 лет назад нужно удержать», и ребята прислушались к ее словам, «урок прошел тепло»9.

В 1942-1944 гг. наблюдался постоянный приток детей в тыловые районы Калининской области, обусловленный прежде всего постепенным освобождением новых населенных пунктов. Так, буквально в последних числах августа 1942 г. обнаружилось заметное увеличение числа школьников младших классов в Калинине. Незапланированное открытие новых классов означало появление 13 дополнительных учительских ставок, которые предложили занять преподавателям старших классов, имевшим опыт работы с младшими школьниками, чтобы не допустить срыва занятий. Для выполнения закона о всеобуче учителя вынуждены были дополнительно производить поквартирные обходы с целью уточнения количества учащихся, принятия мер по устранению причин, мешающих посещать детям школу. Главными проблемами были занятость в домашнем хозяйстве, отсутствие одежды и обуви, болезни. Если у чиновников РОНО были некоторые возможности через другие органы власти обеспечить часть школьников одеждой и обувью, то учителя самостоятельно организовывали в школах тимуровские команды, чтобы помочь тем семьям, в которых дети были перегружены домашними обязанностями.

Конечно, особого внимания властей требовали образовательные учреждения на освобожденной от оккупантов территории области, где в 1943/1944 учебном году функционировали 1 043 школы с 99 124 учащимися. Для восстановления школ Калининской области правительство перечислило в 1943 г. 1 532 000 руб., кроме того, выделялись дополнительные средства. Ремонтные работы проходили с большими трудностями, о чем регулярно докладывал в вышестоящие инстанции заведующий Калининским облоно М. М. Образцов. Наркомат просвещения РСФСР не выдавал необходимые материалы из предусмотренных фондов, и буквально все приходилось «изыскивать на месте», но на разоренной врагом земле чрезвычайно сложно было найти необходимые ресурсы10. Большинство школ ремонтировалось с привлечением шефствующих предприятий, колхозной общественности и Красной Армии. Так, Ново-Городенскую НСШ в Торопецком районе отремонтировали военнослужащие располагавшейся неподалеку войсковой части, как и некоторые другие школы в Калининском, Сережинском и иных районах. Зачастую ремонт ускорялся только благодаря личным стараниям директоров, заведующих, учителей, которые настойчиво обивали пороги чиновничьих кабинетов, писали жалобы и просьбы о помощи, активно участвовали в посильных работах. Указания уполномоченного Комиссии партийного контроля по Калининской области на неудовлетворительную подготовку школ к очередному учебному году заставляли представителей власти принимать дополнительные меры по поставке материалов и ускорению хода ремонтных работ11.

Как правило, школы побывавших в оккупации районов оборудовались только «примитивным инвентарем (столы на крестах, скамейки, табуретки и дощатые классные доски)», изготовленном на местах12. Повсеместно наблюдался дефицит учебников, пособий, школьных принадлежностей. Вот как вспоминают об этом очевидцы: «Вместо чернил пользовались волчьими ягодами, выжимали сок, и макали малиновые палочки. Палочек брали много, а то они быстро ломались и размокали от сока»13. Для чернил использовали свекольный сок, растирали, а затем размачивали в горячей воде стержни карандашей. И вновь учителя вынуждены были проявлять изобретательность: переписывать тексты учебников, передавая их друг другу, выписывать целые страницы на классные доски – а ведь в качестве таковых нередко использовали стены14.

Восстановление школ в освобождавшихся от оккупации районах предполагало постоянное пополнение учительского персонала. Преодолевать дефицит кадров оказалось непросто, и даже накануне 1945/1946 учебного года в Оленинском районе все еще не хватало 35, в Зубцовском 18 учителей и т. д.15 Кроме привлечения молодых педагогов из тыловых регионов, возвращения сотрудников из мест эвакуации необходимо было в короткие сроки подготовить специалистов из рядов местной молодежи. Для этого летом 1942 г. облоно организовало краткие курсы подготовки учителей начальных классов, математики, истории и физкультуры при педучилищах области. С 10 июля по 15 августа на курсах обучалось более 400 человек. На заочную форму обучения в педагогические училища с 1944 г. ежегодно принимали около 500 человек, а в Калининский педагогический институт более 800 человек16.

Вслед за постановлением СНК СССР от 18 декабря 1943 г. Калининский облисполком 7 января 1944 г. принимает решение «О мерах по укреплению системы заочного педагогического образования». Данные нормативные акты должны были способствовать повышению образовательного уровня самих педагогов. Так, учителям начальных классов следовало завершить обучение в педучилищах к 1 августа 1947 г., учителя 5-7 классов обязаны были окончить педагогический институт или университет к 1 августа 1946 г., а педагоги 9-10 классов к 1 августа 1948 г. Учащиеся заочного отделения педучилищ, имевшие удовлетворительные оценки, освобождались от оплаты, им компенсировался проезд к месту обучения во время сессии. Кроме того, учителей-заочников нужно было освободить от всякой внеучебной работы в течение 4-х вечеров в неделю, не считая выходного дня, а также обеспечить тетрадями в количестве 15 штук, что оказывалось порой весьма проблематичным17.

Насколько актуальным был вопрос об уровне образования педагогических кадров в Калининской области? Действительно, в военные годы в школы пришло большое число сотрудников, не обладавших необходимыми знаниями. Согласно справке облоно, в январе 1944 г. из 3 986 школьных педагогов области у 14 учителей 5-10 классов не было законченного среднего образования, а 2 049 учителей имели только среднее образование. По другим данным, летом 1944 г. в Калининской области насчитывалось всего 927 учителей, не имевших законченного среднего образования. Из них 839 человек на тот момент обучалось заочно, но в документах зафиксировано, что на летнюю сессию явились только 614 учащихся. Накануне 1945/1946 учебного года из 102 учителей начальных классов Оленинского района 45 все еще не имели среднего образования18.

Стоит подробнее остановиться на работе педагогических училищ, ведь именно на их плечи ложилась значительная часть работы со школьниками. Осенью 1942 г. в Калининской области открыли пять педагогических училищ, где обучалось 846 человек. Минимальное количество учащихся было в Торжокском педучилище – оно восстанавливалось после отдаления линии фронта, а максимальное – в Краснохолмском19. Через год повсеместно, кроме Кашинского дошкольного педучилища, существовали заочные отделения.

Руководители училищ более или менее регулярно составляли для обкома партии отчеты, в которых освещали вопросы, интересовавшие представителей власти. Так, в документах 1944 г. констатировался крайне неоднородный уровень подготовки поступавших. Приемные испытания в Кимрском училище показали, что большинство из них не обладали знаниями и умениями в объеме программы неполной средней школы, допустили в диктанте из 170 слов от 20 до 40 грубых ошибок, а предложенных задач вообще никто точно не решил20. Подобный результат ставил под сомнение хорошие и удовлетворительные отметки по русскому языку, выставленные в школьных свидетельствах. На занятиях в педучилищах области выяснилось, что часть из поступивших была не в состоянии освоить необходимый минимум знаний, и в 1943/1944 учебном году в первых классах осталось на второй год 13 человек, во-вторых – девять человек, а через повторные испытания прошли 104 учащихся разных классов, что составило не менее 10 % от общего состава обучавшихся21.

Речь большинства детей, принятых в первый класс, была насыщена диалектизмами, а в отдельных случаях вульгарными выражениями. Слух преподавателей раздражали такие формулировки, как «ощо», «сумовар», «упоздала», «типяток» и др. В то же время отмечалась «здоровая патриотическая настроенность поступавших и определенно выраженное желание учиться в педагогическом учебном заведении», что было важно, так как в годы войны особое внимание уделялось воспитанию у учащихся чувства любви к своей родине, привитию трудовых навыков, укреплению в них дисциплины и ответственности. Учебный процесс, разумеется, также соотносился с современной обстановкой. Например, при изучении географии учащиеся узнавали, какие государства оккупированы в настоящий момент немцами и каких колоний лишилась Италия. Мужество и героизм нашего народа в прошлом подчеркивались во время прохождения «Слова о полку Игореве» и других литературных произведений22.

В училищах активно велась политико-воспитательная и культурно-просветительская работа в виде политинформаций, митингов, концертов, военизированных походов и кроссов, выпусков стенгазет и иных формах. Особенно в этом направлении выделялось Кимрское училище. По предложению сотрудников Калининского института усовершенствования учителей за период педагогической практики кимряки сверх общих заданий выполнили работу по сбору материалов к теме «Дети и война». Результаты работы докладывались в рамках мероприятий Кимрского районного методкабинета и вызвали большой интерес аудитории; часть материалов была помещена в рукописном «Педагогическом журнале» училища, который в сентябре 1944 г. демонстрировался на выставке в Наркомате просвещения РСФСР в Москве23. Добавим, что именно в Кимрском училище собирались весьма значительные суммы средств в помощь фронту, и по этому поводу поступили две телеграммы с благодарностью от И. Сталина.

Перечисленные выше и другие − в основном материального характера – проблемы педагогических училищ отражены в тексте представленной ниже докладной записки директора Краснохолмского училища. Несмотря на то, что Красный Холм располагался в отдалении от линии фронта, мы видим острый дефицит ресурсов, крайне необходимых для нормального функционирования учебного заведения. Схожие проблемы присутствовали повсюду, и первейшей из них была нехватка учебных, жилых, хозяйственных помещений. Так, в здании Торжокского педучилища расположился госпиталь, и будущим учителям приходилось заниматься в две смены в четырех комнатах начальной школы. Недостаток мест в общежитии привел к тому, что в 1944/1945 учебном году в приеме отказали некоторым из тех, кто выдержал испытания, но не сумел подобрать частное жилье. В это же время в Лихославле отмечалось, что «большинство преподавателей живут в домах, принадлежащих училищу, занимая в них совершенно неприспособленные комнатки без всяких удобств: или рядом со столовой, или в общежитии»24. Вопросы обеспечения топливом, питанием, учебной литературой и канцелярскими принадлежностями в редких случаях разрешались удовлетворительным образом.

В мае 1942 г. был восстановлен Калининский областной институт усовершенствования учителей. Здания института и общежития на тот момент были заняты, имущество частично оказалось у горкома, частично у областной библиотеки. Фактически два года институт оставался без помещения, пока наконец 10 мая 1944 г. не получил в свое распоряжение четыре комнаты, но находились они на трех разных этажах здания, одна являлась проходной, другая очень маленькой, так что удачным подобное решение вопроса назвать трудно. Полностью укомплектовать штат квалифицированными сотрудниками также удалось далеко не сразу, поэтому предметные кабинеты объединили – физический с математическим, химический с биологическим; три иностранных языка также были собраны воедино.

Учебно-материальная база оставалась совершенно недостаточной для полноценной научной и методической работы: не было оборудованных кабинетов химии, физики, биологии. По возможности использовались лаборатории педагогического института. Для работы с учителями в освобожденных районах крайне важен был передвижной фонд книг, приборов, наглядных пособий. В 1943/1944 учебном году постоянно действовали 39 передвижных библиотек для районных педкабинетов освобожденных территорий, в каждой из которых насчитывалось по 50 экземпляров книг и брошюр.

Выделялись три основных направления работы института: повышение квалификации работников народного образования; оказание методической помощи руководящим кадрам народного образования, школьным инспекторам, директорам школ, учителям; изучение и распространение положительного опыта учебно-воспитательной работы конкретных школ и учителей.

Следует уточнить, что финансирование плановой работы учреждения длительное время отсутствовало, и в этих условиях сотрудники под руководством директора института А. П. Сербского, обладавшего необходимой энергией и организаторскими способностями, проявили настоящий энтузиазм. Семинарско-курсовая работа с учителями проводилась силами работников института усовершенствования учителей и преподавателей педагогического института, эпизодически приглашавшихся в порядке общественной работы. Только в июне 1944 г. «из экономии бюджета облоно» выделили сумму для проведения курсов. По причине отсутствия общежития чрезвычайно сложно было проводить работу с учителями из районов, которых приходилось размещать по частным квартирам сотрудников института. По этой причине проведение курсов переносилось на лето, когда освобождались школьные помещения в районах. Продолжительные курсы для руководящего состава работников образования заменила система 5-6-дневных семинаров. В течение 1943/1944 учебного года было проведено 13 подобных областных семинаров. Кроме того, был организован специальный семинар для директоров средних и неполных средних школ освобожденных районов, куда собирали только руководителей образовательных учреждений, стаж директорства которых составлял не более одного года, а общий стаж работы не более трех лет. Практиковались выезды в районы отдельных научных работников, проводивших лекции, семинары, практические групповые и индивидуальные консультации; подобные плановые выезды осуществлялись еще и с целью изучения качества преподавания и знаний учащихся. В Калинине подробно анализировался опыт первого года раздельного обучения мальчиков и девочек25.

Особым направлением работы властей в сфере образования стала материальная поддержка учителей, приобретавшая исключительно важное значение в освобожденных и прифронтовых районах. Причем это касалось педагогов, переживших оккупацию в родных местах, и возвращавшихся из эвакуации, и прибывших из восточных регионов. Отрывок из воспоминаний жительницы Лихославльского района В. И. Башиловой, во время войны обучавшейся в сельской школе, иллюстрирует положение учительницы, эвакуированной с тремя детьми: «Так мы ей собирали по кусочку хлеба, оладьи, кто картошку вареную отдаст, и в стол прятали. А Серафима Михайловна после уроков собирала, хоть ей и неловко перед нами было, но ей же нужно было детей кормить. А мы все делали вид, что совсем не знаем, откуда в столе продукты появляются. Приехала она в модной юбке, для нас она была как артистка. Во время войны она все свои красивые и модные вещи на продукты обменяла, так она всю войну в одной юбке и проходила»26.

Нормы отпуска продуктов питания для сельских учителей были определены приказом Наркомторга РСФСР, и местные торговые организации обязаны были обеспечить снабжение педагогов. Но судя по данным архивных документов, повсеместно констатировались грубые нарушения сроков поступления и норм снабжения продовольствием. Так, в феврале 1943 г. учителям Кировского района на месяц и более задержали выдачу хлеба, а затем распределили зерно. Не имея возможности его размолоть, учителя делали запарку ржи и овса и таким образом употребляли их в пищу. Учительский хлеб состоял «из картофельной кожуры, сушеной капусты, липовых листьев и из зерна овса»27. Задержки продажи хлеба, выдача зерна вместо муки фиксировались в 1943-1944 гг. в целом ряде районов – Великолукском, Зубцовском, Старицком, Погорельском, и даже в восточных – Бежецком, Кашинском и других28.

Согласно постановлению СНК СССР от 29 августа 1943 г. производилось снабжение учителей единовременными сухими пайками. И в течение всего последующего учебного года на территории Калининской области наблюдались длительные задержки и неполное отоваривание целевых пайков.  Гораздо хуже ситуация складывалась в освобожденных районах – Молодотудском, Нелидовском, Оленинском, Тургиновском и др. В первом квартале 1944 г. произошло резкое ухудшение общественного питания учителей в специальных учительских столовых и в столовых общепита, к которым они прикреплялись. Так, из 56 учителей Спировского района к столовой было прикреплено только 15 человек, но и они получали лишь серую капусту в качестве первого и второго блюда. В Кимрах учителям предлагались щи низкого качества, в Калинине суп из помидор, о втором речь не шла вообще29. Снижение качества питания совпало с периодом напряженной работы педагогов. Одновременно они готовили детей к переводным экзаменам и трудились на пришкольных участках, так что недостаток продуктов серьезным образом подрывал здоровье учителей.

С промышленными и хозяйственными товарами положение было ничуть не лучше. После соответствующего распоряжения правительства 30 августа 1943 г. вышел приказ Наркомторга СССР «Об улучшении снабжения учителей одеждой и обувью», согласно которому необходимо было обеспечить одновременный целевой отпуск промышленных товаров сельским учителям из расчета в среднем по 500 руб. на каждого педагога. При этом был предписан ассортимент товаров: валяная и кожаная обувь, швейные и трикотажные изделия, хлопчатобумажные и шерс-тяные ткани, меховые вещи и т. д. «по сельским ценам». Несмотря на неоднократные указания со стороны Наркомторга СССР и РСФСР Калининскому облторготделу, директивные письма, обязывающие торгующие организации ускорить отпуск товаров, к концу марта 1944 г. по области решение не было выполнено в полном объеме, т. к. ни в одном районе не фиксировалось отоваривание на всю обозначенную сумму (500 руб. на учителя). Хуже всего дела обстояли в Великолукском, Каменском, Лесном, Фировском районах, где было реализовано товаров на 100-175 руб. из 500, а вот в Холмском районе продажа вещей учителям не производилась вовсе30.

Ассортимент товаров в продаже не соответствовал приказу Наркомторга и не удовлетворял потребности учителей. В Октябрьском районе среди прочего им продали 118 м мешковины, 80 кружевных кокеток, сапожную мазь и даже уздечки. В Каменском районе учителя получили лишь по 4 м матрацного тика и 2 кг ваты31. Отметим, что местами педагогов просто обязывали брать то, что оказывалось в наличии. Иногда товары, предназначенные учителям, продавались другим людям или организациям32. Фиксировались случаи замены на продукцию худшего или ненадлежащего качества. Так, в Есеновичском, Емельяновском, Плоскошском и других районах шерстяной материал заменили шелком, из которого невозможно было сшить платье учителю для работы в течение учебного года33. Но люди находили выход, как, например, в Новоторжском районе, где «большинство преподавателей одели в яркие марлевые платья и пилотки из бумажной диагонали; так как платье такое прозрачно и в декабре месяце холодно ходить в школу, некоторые преподаватели сшили в виде чехла из мешковины нижнее платье, чтобы было потеплее»34. Удивительно, но по отчетам дела порой обстояли неплохо, а объяснялось это тем, что итоговая сумма складывалась из стоимости весьма дорогих вещей. Например, в Рамешковском районе реализовали три меховых пальто на 23 000 руб., но отоварили ведь только троих педагогов35.

Особенно тяжело было с обеспечением обувью, потому что в продажу практически не поступала кожаная обувь, столь нужная учителям. В Погорельском районе педагогам продали 139 пар обуви, среди которых пригодных для взрослых было 39, остальные детские пары взяли «под нажимом», так как было объявлено, что иной обуви не будет. В Молодотудский район завезли только очень большие и очень маленькие размеры обуви, в Октябрьском продавали исключительно детские размеры, а в Краснохолмском учителям было продано 65 пар летних тапок маленького размера36. Очевидно, что на деле люди просто оставались без обуви.

От заведующих районными отделами народного образования, учителей в отдел школ Калининского обкома, возглавляемый Ф. Ф. Мосейкиным, поступали жалобы и просьбы дополнительно указать торгующим организациям, облпотребсоюзу, облторготделу на невыполнение правительственного решения. В обком партии писали потому, что обращения в районные торговые и иные организации не давали никакого результата, там ссылались на отсутствие фондов или распоряжений из областного центра37. Отчаявшиеся учителя направляли призывы о помощи даже в Наркомат просвещения РСФСР, как, например, сделали педагоги Калязинского и Нерльского районов38. Но значительная часть жалоб на отсутствие продовольственных и промышленных товаров, топлива, задержки зарплат и иные беды поступала в редакцию «Учительской газеты», к которой, авторы, видимо, испытывали доверие. Из Наркомата просвещения и редакции жалобы направляли в Калининский обком партии, оттуда в свою очередь материалы поступали секретарям соответствующих райкомов с указанием принять меры и затем отчитаться о своих решениях. Как правило, ответы отправлялись своевременно.

Приведем цитату из письма ответственного редактора «Учительской газеты» В. Голенкиной заведующему отделом школ Калининского обкома ВКП(б): «Из различных районов вашей области в редакцию поступают жалобы на неудовлетворительные материально-бытовые условия учителей и на пренебрежительное отношение к нуждам их местных организаций. Учителя с. Горицы пишут, что в каждом доме колхозника этого села есть электрическое освещение, но вот дом учителей, несмотря на неоднократные постановления райисполкома, остается неосвещенным. Лишенные электрического и керосинового (керосина они не получают) освещения, учителя не имеют возможности готовиться к урокам и проверять ученические тетради. Этим же учителям вместо полагающегося пайкового мыла предлагают мыло по чрезвычайно дорогой цене, неизвестно кем установленной…»39

Но в «Учительскую газету» писали не только учителя. Так, о крайне тяжелом положении в Шутовской школе Ржевского района рассказал редакции местный фронтовик. Дело в том, что в Ржевском районе, очень сильно пострадавшем во время оккупации, из 91 школы осталось только семь, остальные 84 немцы уничтожили. Быстро восстановить утраченное оказалось невозможно. Как и многие другие школы, Шутовская временно располагалась в четырех крестьянских домах, где проживали и сами хозяева. Помещения были совершенно не приспособлены: темные, холодные, без оборудования и топлива; к тому же школьникам приходилось выслушивать ругань хозяев и их упреки директору по поводу неоплаченной аренды. Райком партии признал данные факты и оперативно отчитался перед редакцией о принятых мерах – директор школы и председатель сельсовета были сняты со своих должностей, здания утеплены, дрова подвезены, задолженности по арендной плате и выдаче хлеба учителям ликвидированы40.

Изученные архивные источники отражают сложные материально-бытовые условия жизни учителей в военные годы, объективно влиявшие на эффективность их работы. Тем не менее, переживая лишения, имея весьма незначительный набор средств обучения, педагоги сохранили ответственное отношение к делу и интерес к судьбам своих учеников, проявили терпение и энтузиазм. Попытки власти повысить жизненный уровень учителей оказались малоуспешными. Принимаемые на верхних этажах правильные по сути решения в значительной мере не могли быть выполнены главным образом из-за недостатка ресурсной базы на местах. Не находя должного понимания, учителя апеллировали к московским властям и часто добивались определенного результата после указаний сверху в адрес конкретных руководителей, однако принципиального изменения положения за этим не следовало. Показательно, что даже в военный период, на фоне острейшего дефицита средств, власть проявляла внимание к качеству обучения, была озабочена не только проблемой наличия кадров, но и их квалификацией, недостаточной общеобразовательной, педагогической подготовкой и предпринимала шаги к улучшению ситуации. Очевидно, что в прифронтовом регионе добиться успеха было особенно трудно, как директивные, так и поощрительные методы не всегда срабатывали, тем не менее, образовательные учреждения функционировали и процесс обучения не прерывался.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Из истории народного образования в Селигерском крае. − Осташков, 2006. − 404 с.; И помнит мир спасенный: Воспоминания калининцев – участников событий 1941-1945 гг. − Тверь, 2010. − 160 с.

2. Нилова Г. М., Нилов Б. М. Тверское педагогическое краеведение. − Тверь, 2016. − 276 с.; Проблемы войны и мира в современном обществе. − Тверь, 2011. − 274 с.; Региональные педагогические чтения «История образования в Тверском крае». – Тверь, 2013. – Ч. I. – 216 с.

3. Тверской центр документации новейшей истории (ТЦДНИ), ф. 147, оп. 3, д. 81, л. 33.

4. Там же, л. 34.

5. Там же, д. 121, л. 39.

6. Там же, д. 81, л. 34.

7. Там же, д. 1341, л. 1 об.

8. Там же, д. 81, л. 83, 83 об.

9. На правом фланге Московской битвы. − Тверь, 1991. – С. 344, 346.

10. ТЦДНИ, ф. 147, оп. 3, д. 1348, л. 3.

11. Там же, д. 1345, л. 36-36 об.; д. 1346, л. 21 об.

12. Там же, д. 1348, л. 3 об.

13. И помнит мир спасенный: Воспоминания калининцев – участников событий 1941-1945 гг. − Тверь, 2010. − С. 73.

14. ТЦДНИ, ф. 147, оп. 3, д. 1346, л. 20 об., 21.

15. Там же, д. 1352, л. 12, 14.

16. Там же, д. 530, л. 67; д. 1339, л. 7-9.

17. Там же, д. 1339, л. 7; д. 1341, л. 22-22 об.

18. Там же, д. 2167, л. 172 об.; д. 1347, л. 13; д. 1352, л. 12.

19. Там же, д. 1347, л. 3

20. Там же, л. 58 об.

21. Там же, л. 14 об.

22. Там же, л. 14-15 об.

23. Там же, л. 40 об., 41.

24. Там же, л. 28, 28 об.

25. Там же, д. 1349, л. 15, 15 об., 27-28 об.

26. И помнит мир спасенный: Воспоминания калининцев – участников событий 1941-1945 гг. − Тверь, 2010. − С. 73.

27. ТЦДНИ, ф. 147, оп. 3, д. 2184, л. 75.

28. Там же, д. 1350, л. 77.

29. Там же, д. 1343, л. 18 об.

30. Там же, д. 1350, л. 76-77.

31. Там же, л. 76 об., д. 1353, л. 45.

32. Там же, д. 1343, л. 16, 24.

33. Там же, д. 1350, л. 76 об.

34. Там же, д. 1343, л. 17.

35. Там же.

36. Там же, д. 1350, л. 76 об.

37. Там же, л. 76; д. 1353, л. 45.

38. Там же, д. 1353, л. 92.

39. Там же, д. 2185, л. 69.

40. Там же, л. 128-130.

 

№ 1. Вызов на сессию в Калининский педагогический институт студентов заочного отделения

Не позднее 15 июня 1944 г.

Т[ов]. Иванова!

Калининский государственный педагогический институт им. М. И. Кали-нина извещает Вас, что с 15.06. по 15.07.[19]44 г. состоится экзаменационная сессия заочников. Вам необходимо прибыть к указанному сроку, имея паспорт, постельные принадлежности и постельник, справку райторга о снятии со снабжения или рейсовую карточку и 10 кг свежего щавеля для сдачи в столовую.

ТЦДНИ, ф. 147, оп. 3, д. 1353, л. 96.

 

№ 2. Из докладной записки директора Краснохолмского педагогического училища Н. С. Радина в отдел школ Калининского обкома ВКП(б)
о подготовке педагогического училища к 1944-1945 учебному году

20 октября 1944 г.

[…] На 10 октября 1944 г. в педагогическом училище 11 классов с 359 учащимися, из них 347 человек русских, евреев 1, финнов 1, карел 10 человек. Преподавательский коллектив насчитывает 4 человека по русскому языку и методике и литературе, 3 человека по математике и физике, 4 человека по естественно-географическому циклу, 4 человека по истории и педагогике, 2 человека по музыке и 2 человека по военному делу, 2 человека по труду – всего 21 человек. Из них 5 человек членов партии, 17 человек имеют высшее образование, один незаконченное высшее, три среднее. В педучилище не хватает преподавателя рисования, что является большим пробелом в подготовке учителя начальной школы. Преподаватель пения работает в педучилище в качестве совместителя, так как будучи по специальности инженером, он состоит постоянным работником сельхозтехникума. Очень сильно мешает удовлетворительной учебно-методической работе отсутствие до настоящего времени программ по педагогике, по истории и военному делу; отсутствие учебников почти по всем предметам крайне осложняет работу, так что в настоящее время все методические комиссии специально обсуждают эту проблему. Не выполняется полностью программа по мастерским и сельскому хозяйству из-за отсутствия оборудования в мастерских и учебного пришкольного участка. Учебный корпус училища расположен в двух достаточной величины зданиях, общежития вмещают 100 человек из 359 учащихся, что является, конечно, в значительной степени недостаточным. Кабинеты не имеют определенных помещений, за исключением педкабинета, помещаются в маленькой и холодной комнате. Библиотека размещена в крайне неудобном и тесном помещении; литературы, особенно для выполнения программы чтения, очень недостаточно. Ощущается большой недостаток в столах и скамейках. Подсобное хозяйство имеет 15 га земли, две лошади, 5 коров, 5 телочек, 13 овец.

Главной трудностью является полное отсутствие топлива к зиме, что ставит под угрозу полного срыва всей педагогической работы в училище. Местные организации не принимают никаких мер для организации вывоза из леса заготовленных дров. В тяжелом положении находятся также учителя педагогического училища, не имеющие квартир, трое помещаются в общежитиях учащихся, не имея абсолютно никаких условий для нормальной жизни; весь педагогический коллектив находится в тяжелых бытовых условиях вследствие плохих квартир, постоянных перебоев в работе электросети и отсутствия топлива.

План набора на 1944/[19]45 уч[ебный] год выполнен полностью; принято полностью в первый класс 136 человек, из них 11 отличников, принятых без испытаний и 121 человек приняты в результате испытаний. Всего к испытаниям были допущены 268 человек, 132 из них не выдержали, 37 человек за диктант получили оценку 1. Количество плохих оценок по арифметике и по русскому языку одинаково. По арифметике обнаружен крайний формализм знаний, беспомощность в решении задач, отсутствие навыков устного счета. В диктантах обнаруживается как орфографическая, так и синтаксическая безграмотность, преобладают ошибки на состав слова, на связь слов в предложении. При устном опросе поступающие оказались обладающими крайне низким развитием, кругозор очень узок, ничего не читали. Около 30 % поступавших обнаружили расхождение с оценками, выставленными в свидетельстве; были случаи, когда ученик с 4 в свидетельстве получил 1 за диктант. Из бесед, проведенных с учащимися первых классов в начале уч[ебного] года, выяснилось, что 60-70 % не бывали в городах, никогда не были в театре, в музее, в зоопарке, не знают, кто такой композитор, что такое опера, не могут назвать ни одного художника, ученого, плохо разбираются в современных событиях, не могут назвать союзников Германии, не знают, где происходят сейчас военные действия. Такое положение дел обязывает вести с учащимися большую культурно-массовую, просветительскую и политическую работу. Еженедельно проводятся политинформации, ставятся доклады на международные темы, организуется чтение вслух, при педагогическом училище организован лекторий, при наличии электрического света проводятся систематические лекции с диапозитивами.

Работа заочного сектора. Успеваемость на летней сессии.

Класс

Оценка

I класс

II класс

III класс

Экстерны

Всего

отлично (5)

1

6

11

19

37

хорошо (4)

3

1

3

50

57

удовлетворительно (3)

11

44

1

56

плохо (2)

2

3

8

4

17

 

6

21

66

74

167

 

[…]

Директор п[едагогического] училища Радин.

ТЦДНИ, ф. 147, оп. 3, д. 1347, л. 44-54. Рукопись.

 

Список литературы

Из истории народного образования в Селигерском крае. − Осташков, 2006. − 404 с.

И помнит мир спасенный: Воспоминания калининцев – участников событий 1941-1945 гг. − Тверь, 2010. − 160 с.

На правом фланге Московской битвы. − Тверь, 1991. – 352 с.

Нилова Г. М., Нилов Б. М. Тверское педагогическое краеведение. − Тверь, 2016. − 276 с.

Проблемы войны и мира в современном обществе. − Тверь, 2011. − 274 с.

Региональные педагогические чтения «История образования в Тверском крае». − Тверь, 2013. – Ч. I. − 216 с.

 

References

Iz istorii narodnogo obrazovaniya v Seligerskom krae [Excerpts on the history of public education in Seliger region]. Ostashkov, 2006, 404 p.

I pomnit mir spasennyi: Vospominaniya kalinintsev – uchastnikov sobytiy 1941-1945 [And the saved world remembers: reminiscences of Kalininians, participants of the events of 1941-1945]. Tver, 2010, 160 p.

Na pravom flange Moskovskoy bitvy [On the right flank of Moscow battle]. Tver, 1991, 352 p.

Nilova G. M., Nilov B. M. Tverskoe pedagogicheskoe kraevedenie [Tver pedagogical local lore]. Tver, 2016, 276 p.

Problemy voyny i mira v sovremennom obshchestve [Problems of war and peace in modern society]. Tver, 2011, 274 p.

Regionalnye pedagogicheskie chteniya “Istoriya obrazovaniya v Tverskom krae”. Ch. I. [Regional pedagogical readings “History of education in Tver region”]. Tver, 2013, part 1, 216 p.

 

Сведения об авторе

Болокина Любовь Александровна, кандидат исторических наук, доцент кафедры медиатехнологий и связей с общественностью Тверского государственного технического университета, e-mail: bolokinal@mail.ru.

 

About the author

Lyubov A. Bolokina, Candidate of Historical Sciences, Associate Professor at Department of Media Technologies and Public Relations, Tver State Technical University, e-mail: bolokinal@mail.ru.

 

В редакцию статья поступила 02.09.2018 г., опубликована:

Болокина Л. А. Власть и учительство Калининской области в годы Великой Отечественной войны // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2019. – № 1. – С. 77-90.

 

Submitted on 02.09.2018, published:

Bolokina L. A. Vlast i uchitelstvo Kalininskoy oblasti v gody Velikoy Otechestvennoy voyny [Authorities and teaching in Kalininskaya region during the Great Patriotic War]. IN: Gasyrlar avazy – Eho vekov, 2019, no. 1, p. 77-90.

Для получения доступа к полному содержанию статьи необходимо приобрести статью либо оформить подписку.
0 руб.
OTHER ARTICLES
Публикация посвящена введению в исследовательский оборот документальных материалов расследования в Свияжской провинциальной канцелярии случая о недопущении к крещению татарки-мусул
В статье анализируются причины составления в 1910 г. известным мусульманским общественным деятелем И. Гаспринским записки «О распространении на крымских татар общего права избирать
Статья представляет собой публикацию машинописной копии первого циркуляра Восточного отдела ГПУ (1922-1930) – контрразведывательного и разведывательного органа в структуре Государс
Авторами продолжено исследование, начатое в 2014 г., о пребывании в СССР американского экономиста Франка Уитсона Феттера (1930).
В статье рассматривается влияние построенного в 1950-1957 гг. Куйбышевского гидроузла и образованного им водохранилища на жителей города Куйбышев-Татарский (бывший г. Спасск), част
В статье речь идет о взаимоотношении императора Петра Великого с администрацией Казанской губернии в период проведения Персидского похода 1722-1723 гг.