Р. И. Беккин. А. Э. Шмидт и М.-б. Хаджетлаше: история одного конфликта вокруг журнала «Мир Ислама»

В начале 1912 г. в Петербурге по инициативе Общества востоковедения и при финансовой поддержке правительства стал издаваться научный журнал – «Мир ислама». В качестве редактора был приглашен В. В. Бартольд. Одним из наиболее активных авторов журнала был исламовед, приват-доцент Санкт-Петербургского университета А. Э. Шмидт. В одном из номеров он опубликовал отрицательную рецензию на книгу неизвестного ему Магомет-бек Хаджетлаше «Шрутель-Ислам». Рецензируемая работа, структурно состоявшая из четырех частей, представляла собой компиляцию общих сведений о пророке Мухаммаде, истории зарождения ислама и основах исламского вероучения. Шмидт, рассматривая лишь некоторые, наиболее вопиющие ошибки в книге, пришел к выводу, что автор не владел даже самой базовой информацией об исламе. Эта негативная рецензия не только оскорбила Хаджетлаше лично, но и оказала влияние на его дальнейшую судьбу. Магомет-бек издавал в Париже журнал «Мусульманин» и претендовал на роль посредника между правительством и последователями ислама. Журнал В. В. Бартольда, в редколлегию которого входили ведущие специалисты по исламу, был прямым конкурентом «Мусульманина», издание которого было прекращено незадолго до этого. В статье рассматривается полемика, которую развернул Хаджетлаше, выступая под разными псевдонимами, в связи с публикацией рецензии А. Э. Шмидта на его книгу.
ARTICLE TYPE:
Научная статья
ARTICLE LANGUAGE:
Русский
PUBLICATION DATE:
22.12.2017
Статья представлена в издании
Гасырлар авазы - Эхо веков 3/4 2017

Аннотация

В начале 1912 г. в Петербурге по инициативе Общества востоковедения и при финансовой поддержке правительства стал издаваться научный журнал – «Мир ислама». В качестве редактора был приглашен В. В. Бартольд. Одним из наиболее активных авторов журнала был исламовед, приват-доцент Санкт-Петербургского университета А. Э. Шмидт. В одном из номеров он опубликовал отрицательную рецензию на книгу неизвестного ему Магомет-бек Хаджетлаше «Шрутель-Ислам». Рецензируемая работа, структурно состоявшая из четырех частей, представляла собой компиляцию общих сведений о пророке Мухаммаде, истории зарождения ислама и основах исламского вероучения. Шмидт, рассматривая лишь некоторые, наиболее вопиющие ошибки в книге, пришел к выводу, что автор не владел даже самой базовой информацией об исламе. Эта негативная рецензия не только оскорбила Хаджетлаше лично, но и оказала влияние на его дальнейшую судьбу. Магомет-бек издавал в Париже журнал «Мусульманин» и претендовал на роль посредника между правительством и последователями ислама. Журнал В. В. Бартольда, в редколлегию которого входили ведущие специалисты по исламу, был прямым конкурентом «Мусульманина», издание которого было прекращено незадолго до этого. В статье рассматривается полемика, которую развернул Хаджетлаше, выступая под разными псевдонимами, в связи с публикацией рецензии А. Э. Шмидта на его книгу.

 

Abstract

At the very beginning of 1912, a new academic journal “Mir Islama”, initiated by the Society of Oriental Studies and funded by the government started to be published in St. Petersburg. V. V. Bartold was invited as Editor of the journal. One of the most active authors of “Mir Islama” was Islamologist A. E. Schmidt. In one of the issues of the journal, Schmidt wrote a critical review on the book “Shrutel-Islam” by a certain Mahomet-Beck Hadjetlaché. The book under review, structurally consisting of four parts, was a compilation of general information about Prophet Muhammad, the history of the origin of Islam and the basics of Islamic religious doctrine. Schmidt, considering only some of the most egregious errors in the book, concluded that the author hadn’t been knowledgeable about even the most basic information on Islam. The negative review not only insulted the author personally but it also influenced his fate. Mahomet-Beck published a journal called “The Muslim” in Paris. He professed to be a mediator between Muslims and the government. The journal of Bartold, which editorial board included leading experts in Islam, was a direct competitor of “The Muslim”, which had stopped its publishing activity shortly before that. This article examines the controversy initiated by Hadjetlaché, acting under different pseudonyms, due to the publication of A. E. Schmidt’s review on his book.

 

Ключевые слова

В. В. Бартольд, А. Э. Шмидт, журнал «Мир ислама», Магомет-бек Хаджетлаше, Ахмет-бек Аллаев, исламоведение, «Шрутель-Ислам».

 

Keywords

V. V. Bartold, A. E. Schmidt, “Mir Islama” (“World of Islam”) journal, Mahomet-Beck Hadjetlaché, Ahmet-Beck Allaev, Islamic studies, “Shrutel-Islam”.

 

В начале 1912 г. в Петербурге начал издаваться научный журнал – «Мир ислама». Разговоры о нем ходили уже несколько лет до появления первого номера. Когда же журнал стал выходить, это стало событием не только всероссийского, но и мирового масштаба.

Обсуждение рабочей концепции нового издания состоялось на совещании Министерства внутренних дел в январе 1910 г. В работе совещания приняли участие представители Синода и Министерства народного просвещения. Реализация проекта по изданию журнала была поручена Императорскому обществу востоковедения, во главе которого стоял генерал-лейтенант Н. К. Шведов. Последний, в свою очередь, обратился от имени Совета Общества востоковедения к В. В. Бартольду и предложил ему должность главного редактора в журнале «Мир ислама».

Во время переговоров между Бартольдом и Шведовым обсуждались условия, на которых Василий Владимирович согласился бы возложить на себя обязанности редактора. Бартольд четко сформулировал редакторскую политику нового научного издания: «Из программы журнала безусловно должны исключаться: статьи, посвященные миссионерской полемике против ислама, и защите ислама с точки зрения верующего мусульманина»1.

Одним из главнейших условий, выдвинутых будущим главным редактором Бартольдом, было невмешательство Общества и лично Шведова в политику редакции. Но уже при подготовке к печати первого номера возник серьезный конфликт. Когда журнал уже был отправлен в типографию, Бартольд узнал, что его печать остановлена по требованию Шведова. Василий Владимирович незамедлительно обратился к генералу за объяснениями. Оказалось, что Общество намерено добавить в журнал вкладную страницу. С обращением Совета Общества востоковедения. Оно начиналось с краткой информации о самом Обществе, учрежденном в 1900 г. Далее указывалось, что Совет «счастлив начать выполнение программы, предначертанной августейшей Покровительницей общества». Далее приводилась телеграмма императрицы с душевными пожеланиями «полного преуспеяния в будущем»2. Телеграмма заканчивалась словами: «Уверена, что Императорское общество востоковедения приложит все усилия, дабы содействовать издавна желаемому сближению интересов восточных стран с нашей дорогой Россией»3.

Реакция главного редактора на данную инициативу Общества была крайне резкой. Бартольд поставил перед Обществом вопрос о том, что не готов при таких условиях оставаться главным редактором издания.

Шведов попытался прийти к примирению с Бартольдом. Он подтвердил, что Василий Владимирович как главный редактор волен самостоятельно решать судьбу предоставляемых материалов, и Общество не смеет посягать на его право. Однако вмешательства в дела редакции продолжались и в дальнейшем. Так в частности, Совет Общества требовал предоставления корректур номеров до их отправления в печать. Однако Бартольд жестко отверг это требование. В одном из писем к Шведову он обосновывал свою позицию, что «об этом не может быть и речи, так как это было бы равносильно отказу от моих редакторских прав»4. По инициативе Совета Общества продолжалась и публикация непристойных верноподданнических материалов5.

Конечно, со стороны Бартольда, Шмидта и других членов редколлегии было бы даже странным ожидать, что правительство, финансировавшее журнал, не будет осуществлять контроль над изданием. Бартольд же рассчитывал, что отношения между чиновниками и редколлегией будут строиться на доверии: «Мир ислама» не интересовался политическими вопросами, а чиновники, в свою очередь, не должны были вмешиваться в работу редакции. Однако именно отказ редколлегии от освещения вопросов, имеющих, с точки зрения Министерства внутренних дел, актуальное значение, и вызывал критику в адрес журнала, со стороны чиновников.

Вопрос о разрыве отношений между Обществом востоковедения и редакцией во главе с В. В. Бартольдом, таким образом, был лишь вопросом времени. Уже в ноябре 1912 г. было принято решение о расформировании состава редколлегии и подготовке новой программы журнала6.

Поначалу Бартольд полагал, что все это является результатом интриг Шведова. 24 декабря он пишет письмо министру внутренних дел А. А. Макарову, рассчитывая раз и навсегда расставить все точки над «i»7. 1 декабря 1912 г. Василий Владимирович был приглашен к министру.

Аудиенция у министра продлилась не более 15 минут. Бартольд сразу убедился в том, что решение реорганизовать «Мир ислама» было принято на самом высоком уровне, и министр в курсе всех событий, связанных с разногласиями между редакцией и Шведовым8. А. А. Макаров дал понять ученому, что «журнал очень интересный, прекрасно ведется, но министерству… он не нужен, министерство не находит в нем необходимых сведений и по-прежнему вынуждено командировать людей на места»9.

Информация о прекращении издания журнала прежней редакцией содержалась в предисловии к четвертому выпуску. Под обращением к читателям стояли фамилии В. Бартольда, А. Шмидта, И. Крачковского, А. Самойловича и А. Хащаба10.

Обновленный «Мир ислама» прекратил существование в начале 1914 г. Новый журнал в большей степени отвечал целям и задачам Министерства внутренних дел, но в меньшей степени – критериям российской востоковедной науки. Последняя же, благодаря изданию под руководством В. В. Бартольда, сделала значительный шаг вперед на пути признания в мире: как на Западе, так и на Востоке.

Одним из наиболее активных авторов журнала был исламовед Александр Эдуардович Шмидт. Главным произведением, опубликованным в трех выпусках журнала за 1912 г., были его «Очерки истории ислама, как религии»11.

Вот что писал о ней сам Шмидт, представляя ее читателю журнала: «Как совершался в исламе… процесс ассимиляции и обновления, как ислам в своем последовательном развитии дошел до современных нам форм своего проявления, весьма обстоятельно изложено в вышедших в 1910 г. “Лекциях по исламу” известного будапештского профессора И. Гольдциера. Этот труд мы и положили в основание настоящего очерка, с одной стороны, опуская подробности, лишние для наших целей, а с другой, дополняя его некоторыми необходимыми, по нашему мнению, сведениями, знакомство с которыми проф[ессор] Гольдциер мог предложить в аудитории, для которой предназначены его “Лекции”. В особенности мы сочли нужным более подробно остановиться на истории развития мусульманского права»12.

Как нам представляется, отдавая должное своему учителю, Шмидт вместе с тем несколько приуменьшил свои собственные заслуги. В «Очерках», вдохновленных трудами Гольдциера, очевиден вклад и самого Шмидта, выразившийся не только в творческой переработке взглядов венгерского профессора, но и в развитии проблематики, связанной с мусульманским правом13.

Однако сотрудничество Шмидта с журналом не ограничивалось лишь «Очерками». Александр Эдуардович, прежде не особо баловавший научные периодические издания своими публикациями, в «Мире ислама» оказался едва ли не самым плодовитым автором. Во всех четырех выпусках журнала за 1912 г. он опубликовал рецензии на работы европейских и российских авторов об исламе, а также на некоторые периодические издания «The Moslem World» (Мусульманский мир), «Revue du Monde Musluman» (Обозрение мусульманского мира), «Der Islam» (Ислам)). В ряду этих большей частью положительных рецензий выделяется одна, в которой Шмидт, перемежая критику едким сарказмом, со всей беспощадностью обрушивается на автора рецензируемой книги. Книга называлась «Шрутель-Ислам», а ее автором был Магомет-бек Хаджетлаше (1868-1929).

Рецензируемая работа, структурно состоявшая из четырех частей, представляла собой компиляцию общеизвестных сведений о пророке Мухаммаде, истории зарождения ислама и основах исламского вероучения. В предисловии к «Шрутель-Ислам» автор выражал признательность лицам, «в большей или меньшей степени помогавшим ему написать книгу»: доктору прав Ахмет-беку Аллаеву, находящемуся в Марокко, князю Измаил-Баракай Окка, живущему в Бомбее, Худояр-Хану (Сеиду) из Мекки, полковнику Мамед-Бею Хузвекору из Каира14.

На первый взгляд могло показаться, что автор либо выдумал, по крайней мере, часть этих персонажей с книжными именами, либо до неузнаваемости исказил их в русской передаче. Но вскоре один из них, а именно Ахмет-бек Аллаев, заставил с тревогой заговорить о себе Бартольда и его коллег по редакции журнала «Мир ислама».

В декабре 1912 г. в газете «Казанский телеграф» за подписью А.-б. Аллаева вышла рецензия на журнал, в которой Бартольд и Шмидт подвергались даже не критике, а прямым оскорблениям.

Автор рецензии в частности писал: «У нас в России так мало людей основательно знающих мусульманский мир, что достаточно было немцу Бартольду написать кое-что о Монголии, чтобы сделаться русским профессором с приличным окладом, а другому немцу А. З. Шмидту – чуть ли не знаменитым писателем и ученым»15. «Кое-что о Монголии» – это магистерская диссертация Бартольда «Туркестан в эпоху монгольского нашествия», ставшая классическим сочинением вскоре после ее опубликования16. Перепутал автор и инициалы Шмидта. Последнему особенно досталось от рецензента: «г. Шмидт, с потугами на ученого… развивает давно всем известные истины, что положив перед собою какую-нибудь немецкую книгу, можно черпать из нее материалы на много десятков рублей, получая их исправно из редакции журнала “Мир ислама”…»17.

Но, видимо, осознавая, что его нападки, неподкрепленные конкретными примерами, звучат неубедительно, Аллаев в конце своей рецензии обещал следующее: «Если господа русские немцы найдут что я не прав, то я с большим удовольствием займусь статьями гг. Шмидта и Бартольда и фактически докажу, что писания их не больше, не меньше как сворованный труд у своих же германских земляков»18. Под «сворованным трудом» имелись в виду, прежде всего, «Очерки истории ислама, как религии», которые были посвящены той же проблематике, что и «Шрутель-Ислам» и были рассчитаны примерно на ту же читательскую аудиторию. Это обстоятельство придавало еще большую остроту конфликту между М.-б. Хаджетлаше и А. Э. Шмидтом.

О публикации Аллаева Бартольду сообщил тюрколог из Казани Н. Ф. Катанов. В письме от 9 декабря 1912 г. он писал: «Неизвестный мне человек, назвавшийся Ахмед-беком Аллаевым, под заглавием “Мир ислама” поместил до крайности дерзкую и несправедливую статью в прилагаемом при сем в Ваше полное распоряжение № 5878 газеты “Казанский телеграф” от 6 декаб[ря] с[его] г[ода] Никто из моих знакомых не мог сообщить, кто такой г[осподин] Аллаев и где он проживает»19.

Об Аллаеве и в самом деле было не так много известно. Даже те, с кем он состоял в переписке, не смогли бы дать о нем подробной справки. В письмах своим русским корреспондентам Ахмет-бек сообщал следующее «родился в Ставропольской губернии, затем эмигрировал во Францию и проживал в Париже»20. Бартольду, Шмидту и другим сотрудникам «Мира ислама» было совершенно не понятно, почему рецензент столь яростно нападает на журнал.

О том, кем на самом деле был парижский литератор Ахмед-бек Аллаев, стало известно лишь через сто лет благодаря исследованию О. Ю. Бессмертной. Оказалось, что Аллаев и Хаджетлаше – это одно и то же лицо21. Аллаев был двойником, alter ego Магомет-бека, выдуманным им в 1908 г., когда в Париже стал выходить русскоязычный журнал «Мусульманин». Хаджетлаше находился в поисках средств на издание и вступил в переписку с русскими консерваторами. Но письма он писал не от своего имени, а как Ахмет-бек Аллаев и рекомендовал своим корреспондентам Хаджетлаше как известного мусульманского журналиста и русского патриота22.

Начало издания «Мира ислама» совпало с окончательным прекращением существования журнала «Мусульманин», на финансирование которого то же Министерство внутренних дел выделяло немалые суммы – только неофициально, как в случае с бартольдовским проектом. Таким образом, ярость Аллаева (то бишь Хаджетлаше) была вполне закономерна. Мало того, что эти «немцы» перешли ему дорогу и забили последний гвоздь в гроб «Мусульманина» своим академическим журналом, так они еще посмели выставить его на посмешище и тем самым оспорить его компетентность как эксперта по мусульманским делам.

Подпись Аллаева стояла под несколькими текстами, опубликованными в «Мусульманине» в 1908, 1910-1911 гг. Впрочем, Аллаев был не единственной маской-псевдонимом Хаджетлаше. Свои беллетристические произведения ориенталистской направленности с политической подоплекой он вначале подписывал как Юрий Кази-бек Ахметуков23. Таким образом, для разных целей Хаджетлаше использовал различные псевдонимы. Для решения деликатных проблем он прибегал к «помощи» Аллаева. Но свои письма в редакцию «Мира ислама» Магомет-бек подписывал своим именем.

В январе 1912 г. Бартольд получил машинописное письмо, в котором Магомет-бек Хаджетлаше заявлял о своей готовности «принять деятельное участие в журнале»24. В этом же письме Магомет-бек сообщал, что он работает «над историей ислама с момента его появления»25. По-видимому, он имел в виду «Шрутель-Ислам»26.

Почему Бартольду не написал письмо Аллаев, как в случае с А. Н. Харузиным и С. Н. Сыромятниковым? Возможно, он приберег своего двойника на случай, если отношения с редакцией не сложатся. Если все было именно так, то предчувствие не обмануло опытного афериста.

После ознакомления со «Шрутель-Ислам» Бартольд и его коллеги конечно едва ли имели желание сотрудничать с Хаджетлаше. Судить о нем они могли только по его беспомощной, полной нелепых ошибок и бездарных выдумок книге. Единственное, что можно было сделать в этой ситуации, – это написать разгромную рецензию. Шмидт так и поступил.

Рецензия начиналась оптимистично, правда, несколько в ориенталистском ключе. «Узнав о выходе в свет упомянутой в заголовке книги, – писал Шмидт, – нам было хотелось от души приветствовать ее появление как попытку мусульманина со своей стороны способствовать ознакомлению немусульман с мусульманством и тем самым внести и свою лепту в дело подготовления почвы для мирного приобщения мусульманского востока к общеевропейской культуре»27. Но вслед за этим автор рецензии наглядно демонстрировал, что книга никак не оправдала возложенных на нее ожиданий. Начав с мягкого замечания об особенностях структуры «Шрутель-Ислам», Шмидт усиливает тональность к концу работы. Рассматривая лишь некоторые, наиболее вопиющие ошибки в книге, он приходит к выводу, что автор не владеет даже самой базовой информацией об исламе: «С присутствием вообще легендарного материала в книге, написанной мусульманином, для которого многие из приведенных легенд окружены ореолом святости, мы могли бы, конечно, примириться, но чем оправдать, что автор не знает даже ни даты рождения пророка, ни даты хиджры (автор пишет «Геджра») и утверждает, будто Мухаммед родился в 550 г. по Р. Хр. (вместо 570) и бежал в Медину в 602 г. (вместо 622 г.)? Дальше идти, право же, некуда»28.

Шмидт, как мы видим, исходил из того, что автор «Шрутель-Ислам» является «природным мусульманином». Александр Эдуардович и не подозревал, что был заочно знаком с Хаджетлаше еще как минимум с середины 1900-х. гг. Как секретарь издаваемых князем Э. Э. Ухтомским «Санкт-Петербургских ведомостей» и «Рассвета» он вел переписку с авторами, среди которых был некто Магомет Айшин. Под этим именем Магомет-бек публиковал статьи в российской прессе в начале XX в. – еще до того, как стал называться Хаджетлаше29. Так, например, в умеренно-либеральном «Рассвете» в 1905 г. под именем Айшина было опубликовано несколько заметок30.

Шмидту, как и другим современникам Магомет-бека, не было известно, что помимо Аллаева, Юрия Кази-бека, а также еще нескольких вымышленных персонажей с благородными восточными именами, существовал еще один. Его звали Григорий Яковлевич Э(т)тингер. Крещеный еврей из Одессы, по неизвестным причинам решил стать, черкесом, турецким подданным Магомет-беком Хаджетлаше31. Надев маску мусульманина, Эттингер не нашел времени изучить основы исламского вероучения. Сложно сказать почему он это сделал. Предположим, что он посчитал это напрасной тратой времени. Как будет продемонстрировано далее, самоуверенность заменяла Хаджетлаше знания.

Возможно, Шмидт не слышал (по крайней мере, до публикации первого выпуска журнала «Мир ислама» с рецензией на «Шрутель-Ислам») и о расследовании, которое было начато российскими мусульманами в отношении Хаджетлаше в 1911 г. Расследование это завершилось появлением в двух русскоязычных газетах – кадетской «Речи»32 и «Каспии»33, издававшемся мусульманскими либералами, «Письма в редакцию», в котором раскрывалось двурушничество Хаджетлаше. В «Письме» указывалось, что Магомет-бек писал антимусульманские статьи в правительственной и консервативной прессе и получал деньги от Министерства внутренних дел на борьбу с либеральным движением среди русских мусульман.

Рецензия Шмидта заканчивалась безжалостным сарказмом: «Автор в одном месте разбираемого труда говорит про пророка “Ибрагима или еврея Авраама”, что “во всяком случае, для мусульман он – бесполезное лицо”». Боимся, что просветитель в духе нашего автора окажется для мусульман лицом не только бесполезным, но даже вредным»34.

Рецензия (если ее можно назвать рецензией) в «Казанском телеграфе» за подписью Аллаева была местью Хаджетлаше на текст Шмидта. Это было блюдо, поданное холодным: рецензия Аллаева вышла в декабре, через 10 месяцев после появления рецензии Шмидта. Однако Хаджетлаше решил не ограничиваться полемикой в прессе.

Вскоре после выхода из печати первого номера журнала Бартольд получил еще одно письмо от парижского «горца»35. На этот раз в нем не было дежурных любезностей и разговоров о сотрудничестве.

Реакция автора рецензируемого сочинения оказалась совершенно неожиданной для Бартольда. Он находился в полной растерянности. В письме к А. Н. Самойловичу Василий Владимирович писал: «я очень просил бы Вас отметить… в каких №№ “Вакыта”… было помещено письмо в редакцию с обвинением в провокации Хаджетлаше. Он сегодня прислал мне ругательное (в буквальном смысле) письмо, усматривает в последних рецензии Шмидта признаки клеветы и даже привлекает к ответственности меня как редактора»36.

Бартольд не случайно интересовался публикациями в татарской газете «Вакыт» (Время), издававшейся в Оренбурге. В одном из ее номеров было напечатано разоблачительное письмо («Письмо в редакцию»), опубликованное ранее в «Каспии» и «Речи».

Скандал, вызванный публикацией в упомянутых изданиях, серьезно подорвал авторитет Хаджетлаше в среде его «единоверцев». А это означало, что он не мог более выступать в роли представителя интересов правительства в мусульманской среде и получать от этого немалые дивиденды. Хаджетлаше стал, как говорят современные политологи, «хромой уткой». Правительство продолжало по инерции использовать его как информатора, но делать на него ставку как на политическую фигуру считало безумием. В немалой степени падению авторитета Хаджетлаше как эксперта в мусульманских делах содействовала рецензия Шмидта. Не случайно заключительные ее слова о «вредности автора “Шрутель-Ислам” для мусульман» так разозлили Магомет-бека. Он готов был стерпеть обвинения в бездарности, но заявление о его ненужности влекло слишком серьезные последствия для столь удачно встраиваемой карьеры полезного правительству «магометанина». Так, скромный приват-доцент Санкт-Петербургского университета внес свой вклад в разоблачение «мусульманского Азефа», как теперь именовали Хаджетлаше в прессе37.

Сам Александр Эдуардович, конечно же, не предвидел всего этого, когда взялся писать рецензию, да и вряд ли догадывался потом о той роли, которую он сыграл в окончательном падении парижского «горца».

Что касается суда, которым Магомет-бек грозил Бартольду и редакции, то он так и не состоялся. После разоблачения Хаджетлаше мусульманами у него начались проблемы посерьезнее, и ему было не до разборок с академическим журналом. Тем более, что в конце того же 1912 г., как уже отмечалось выше, редакционная политика в «Мире ислама» была радикально изменена.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1]. Санкт-Петербургский филиал Архива Российской академии наук (СПФ АРАН), ф. 68, оп. 2, д. 5, л. 207.

2. От совета // Мир ислама. – 1912. – Т. I. – Вып. 1. – Без паг.

3. Там же.

4. СПФ АРАН, ф. 68, оп. 2, д. 5, л. 28.

5. От совета // Мир ислама. – 1912. – Т. I. – Вып. 2. – Без паг.

6. Хайрутдинов Р. Р. Мир ислама: из истории создания журнала // Мир ислама. – 1999. – № 1/2. – С. 13.

7. Б. В. Лунин, ссылаясь на свидетельство Н. Я. Марра, ошибочно утверждает, что Макаров вызвал Бартольда с целью его «образумить» (см.: Лунин, Б. В. Жизнь и деятельность академика В. В. Бартольда: Средняя Азия в отечественном востоковедении. ‒ Ташкент, 1981. – С. 102).

8. СПФ АРАН, ф. 68, оп. 2, д. 5, л. 211.

9. Там же, л. 211.

10. Мир ислама. – 1912. – Т. I. – Вып. 4. – Без паг.

11. Шмидт А. Э. Очерки истории ислама, как религии // Мир ислама. – 1912. – Т. I. – Вып 1. – C. 32-55; Вып. 2. – С. 185-202; Вып. 4. – С. 562-581.

12. Там же. ‒ Вып. 1. – С. 33.

13. «Следует отметить, что Шмидт широко привлекает не только европейских, но и арабских авторов и тем самым вносит много дополнений в текст Гольдциера, которого он в основном придерживается» (см.: Смирнов Н. А. Очерки истории изучения ислама в СССР. – Москва, 1954. – С. 102.

14. Хаджетлаше М.-б. Шрутель-ислам. Сущность догматического и нравственного вероучения мусульман с кратким объяснением богослужения и религиозных обрядов. В 4-х ч. – Париж, 1911. ‒ Ч. 1. – С. 7-8.

15. Аллаев А.-б. Мир ислама (рецензия) // Казанский телеграф. – 1912. – № 5828. – 6 декабря. – С. 2.

16. По решению совета факультета восточных языков магистерская диссертация Бартольда была зачтена как докторская.

17. Аллаев А.-б. Мир ислама (рецензия)… ‒ C. 2.

18. Там же. ‒ C. 2.

19. СПФ АРАН, ф. 68, оп. 1, д. 430, л. 113.

20. Так, он представлялся одному из своих корреспондентов – русскому публицисту и журналисту С. Н. Сыромятникову (1864-1933). (Бессмертная О. Ю. Был ли Хаджетлаше мусульманином? // Казанское исламоведение. – 2015. – № 1. – С. 172.

21. Бессмертная О. Ю. Мусульманский Азеф, или игра в Другого: метаморфозы Магомет-Бека Хаджетлаше. Почти роман // Казус: индивидуальное и уникальное в истории. 2007-2009. – М., 2012. – С. 249.

22. Бессмертная О. Ю. Был ли Хаджетлаше мусульманином… – С. 172.

23. Кази-Бек Ахметуков Ю. Черкесские рассказы: Т. 1. – М., 1896; он же. Современная Турция: Очерки и рассказы о царстве османов – CПб., 1897; он же. В часы досуга: [Рассказы]. – Владикавказ, 1902. – CПб., 1897.

24. СПФ АРАН, ф. 68, оп. 1, д. 430, л. 222.

25. Там же. ‒ C. 222.

26. Возможно, что книга была передана в редакцию коллегой Хаджетлаше – ответственным редактором газеты «В мире мусульманства» А. Г. Датиевым (его визитная карточка также хранится в фонде Бартольда в СПФ АРАН).

27. Шмидт А. Э. Рец. на кн.: Шрутель-ислам. Сущность догматического и нравственного вероучения мусульман с кратким объяснением богослужения и религиозных обрядов. В 4-х ч. Собрано и обработано Магомет-Беком-Хаджетлаше. Изд. журн. «Мусульманин» (Библиотека «Кавказских горцев», № 3). Париж, 1911-1912 // Мир ислама. – 1912. – Т. I. – № 1. – С. 118.

28. Там же. ‒ С. 121.

29. По мнению О. Ю. Бессмертной, псевдоним Айшин возник от имени жены Хаджетлаше – Айши. Также он использовал другой псевдоним, образованный от женского имени: Лейлин (Лейлой звали старшую дочь Магомет-бека). (Бессмертная О. Ю. Был ли Хаджетлаше мусульманином… – С. 172).

30. Айшин М. С Ближнего Востока // Рассвет. – 1905. – № 71. – 18 мая (31 мая). – С. 6; он же. О черноморском побережье Кавказа (в связи с экономическим положением горцев) // Рассвет. – 1905. – № 77. – 25 мая (7 июня). – С. 1.

31. Бессмертная О. Ю. Был ли Хаджетлаше мусульманином… – С. 172. (Согласно данным О. Ю. Бессмертной, детство Г. Я. Эттингера (т. е. Хаджетлаше) прошло в Тифлисе. Только в 1886 г. семья Эттингеров переехала в Одессу. Детство А. Э. Шмидта, родившегося в 1871 г. в Астрахани, также проходило в Тифлисе. Иными словами, он вполне мог пересекаться с молодым Гришей Эттингером, не подозревая, что судьба сведет их в будущем).

32. Речь. ‒ 1911. ‒ 24 декабря; 1912. ‒ 6 января.

33. Каспий. ‒ 1912. ‒ 8 января; 11 января.

34. Шмидт А. Э. Рец. на кн.: Шрутель-ислам… – С. 123.

35. СПФ АРАН, ф. 68, оп. 1, д. 430, л. 162.

36. Письмо В. В. Бартольда к А. Н. Самойловичу // СПФ АРАН, ф. 782, оп. 2, д. 6, л. 55.

37. Бессмертная О. Ю. Мусульманский Азеф, или игра… – С. 227.

 

Список литературы

Бессмертная О. Ю. Был ли Хаджетлаше мусульманином? // Казанское исламоведение. – 2015. – № 1. – C. 162-200.

Бессмертная О. Ю. Мусульманский Азеф, или игра в Другого: метаморфозы Магомет-Бека Хаджетлаше. Почти роман // Казус: индивидуальное и уникальное в истории. 2007-2009. – М., 2012. – C. 227-249.

Кази-Бек Ахметуков Ю. Современная Турция: Очерки и рассказы о царстве османов. – CПб., 1897. – 116 c.

Кази-Бек Ахметуков Ю. Черкесские рассказы: Т. 1. – М., 1896. – 303 c.

Кази-Бек Ахметуков Ю. В часы досуга. – Владикавказ, 1902. – 119 c.

Лунин Б. В. Жизнь и деятельность академика В. В. Бартольда: Средняя Азия в отечественном востоковедении. – Ташкент, 1981. – 223 с.

От совета // Мир ислама. – 1912. – Т. I. – Вып. 1.

От совета // Мир ислама. – 1912. – Т. I. – Вып. 2.

Смирнов Н. А. Очерки истории изучения ислама в СССР. – М., 1954. – 276 с.

Хаджетлаше М.-б. Шрутель-ислам. Сущность догматического и нравственного вероучения мусульман с кратким объяснением богослужения и религиозных обрядов. В 4-х ч. – Париж, 1911. ‒ Ч. 1. – С. 7-8.

Хайрутдинов Р. Р. Мир ислама: из истории создания журнала // Мир ислама. – 1999. – № 1/2. – С. 5-20.

Шмидт А. Э. Очерки истории ислама, как религии // Мир ислама. – 1912. – Т. I. – Вып. 1. – C. 32-55; Вып. 2. – С. 185-202; Вып. 4. – С. 562-581.

Шмидт А. Э. Рец. на кн.: Шрутель-ислам. Сущность догматического и нравственного вероучения мусульман с кратким объяснением богослужения и религиозных обрядов. В 4-х ч. Собрано и обработано Магомет-Беком Хаджетлаше. Изд. журн. «Мусульманин» (Библиотека «Кавказских горцев», № 3). Париж, 1911-1912 // Мир ислама. – 1912. – Т. I. – Вып. 1. – С.118-123.

 

References

Bessmertnaya O. Yu. Byl li Hadzhetlashe musulmaninom? [Was Hadzhetlashe a Muslim? In Russ.]. IN: Kazanskoe islamovedenie, 2015, no. 1, pp. 162-200.

Bessmertnaya O. Yu. Musulmanskiy Azef, ili igra v Drugogo: metamorfozy Magomet-Becka Hadzhetlashe. Pochti roman [Muslim Azef, or playing the Other: the metamorphosis of Mahomet-Beck Hadjetlaché. Almost a novel. In Russ.]. IN: Kazus: individualnoe i unika’noe v istorii, 2007-2009 [Personal and unique in history. In Russ.]. Moscow, 2012, pp. 227-249.

Hadjetlaché M.-B. Shrutel-Islam. Sushchnost dogmaticheskogo i nravstvennogo veroucheniya musulman s kratkim obyasneniem bogosluzheniya i religioznyh obryadov. V 4-kh ch. [Shrutel-Islam. The essence of the Islamic dogmatic and moral doсtrine with a brief explanation of act of worship and religious ceremonies. In 4 volumes. In Russ.]. Paris, 1911, vol. I, pp. 7-8.

Kazi-Beck Akhmetukov Yu. Cherkesskie rasskazy [Circassian short stories. In Russ.]. Moscow, 1896, vol. 1, 303 p.

Kazi-Beck Akhmetukov Yu. Sovremennaya Turtsiya: Ocherki i rasskazy o tsarstve osmanov [Contemporary Turkey: Essays and stories about the kingdom of the Ottomans. In Russ.]. St. Petersburg, 1897, 116 p.

Kazi-Beck Akhmetukov Yu. V chasy dosuga [During leisure hours. In Russ.]. Vladikavkaz, 1902, 119 p.

Khayrutdinov R. R. Mir Islama: iz istorii sozdaniya zhurnala [World of Islam: excerpts on the history of the journal creation. In Russ.]. IN: Mir Islama, 1999, no. 1/2, pp. 5-20.

Lunin B. V. Zhizn i deyatelnost akademika V. V. Bartolda: Srednyaya Aziya v otechestvennom vostokovedenii [Life and work of Academician V. V. Bartold. Central Asia in domestic Oriental studies. In Russ.]. Tashkent, 1981, 223 p.

Ot soveta [From the Council. In Russ.]. IN: Mir Islama, 1912, vol. 1, issue 1.

Ot soveta [From the Council. In Russ.]. IN: Mir Islama, 1912, vol. 1, issue 2.

Schmidt A. E. Rets. na kn.: Shrutel-islam. Sushchnost dogmaticheskogo i nravstvennogo veroucheniya musulman s kratkim obyasneniem bogosluzheniya i religioznyh obryadov. V 4-kh ch. Sobrano i obrabotano Magomet-Beckom Hadzhetlashe. – Izd. zhurn. Musulmanin” (BibliotekaKavkazskikh gortsev”, 3). Parizh, 1911-1912 g. [Review on the book “Shrutel-Islam”. The essence of the Islamic dogmatic and moral doсtrine with a brief explanation of act of worship and religious ceremonies, collected and edited by Mahomet-Beck Hadjetlaché. Ed. Journal. “The Muslim” (Library of the “Caucasian Highlanders” No. 3). Paris, 1911-1912. In Russ.]. IN: Mir Islama, 1912, vol. I, pp. 118-123.

Schmidt A. E. Ocherki istorii islama, kak religii [Essays on the history of Islam as a religion. In Russ.]. IN: Mir Islama, 1912, vol. I, issue 1, pp. 32-55; vol. I, issue 2, pp. 185-202; vol. I, issue 4, pp. 562-581.

Smirnov N. A. Ocherki istorii izucheniya islama v SSSR [Essays on the history of the study of Islam in the USSR. In Russ.]. Moscow, 1954, 276 p.

 

Сведения об авторе

Беккин Ренат Ирикович, профессор РАН, доктор экономических наук, кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Института Африки Российской академии наук, e-mail: bekkin@mail.ru.

 

About the author

Renat I. Bekkin, Professor of the Russian Academy of Sciences, Doctor of Economics, Candidate of Juridical Sciences, Senior Researcher at Institute of African Studies, the Russian Academy of Sciences, e-mail: bekkin@mail.ru.

 

В редакцию статья поступила 29.07.2017 г., опубликована:

Беккин Р. И. А. Э. Шмидт и М.-б. Хаджетлаше: история одного конфликта вокруг журнала «Мир ислама» // Гасырлар авазы ‒ Эхо веков. ‒ 2017. ‒ № 3/4. ‒ С. 254-266.

 

Submitted on 29.07.2017, published:

Bekkin R. I. A. E. Schmidt i M. B. Hadzhetlashe: istoriya odnogo konflikta vokrug zhurnala “Mir islama” [A. E. Schmidt and M. B. Hadjetlaché: the history of a controversy surrounding “Mir Islama” journal. In Russ.]. IN: Gasyrlar avazy ‒ Eho vekov, 2017, no. 3/4, pp. 254-266.

OTHER ARTICLES
Тема строительства Казанского обвода долгие годы в силу особой значимости объекта и секретности документов не была предметом специального исторического исследования.
Вторжение гитлеровской Германии, начавшееся в июне 1941 г., потребовало от высшего политического и военного руководства СССР
Тема строительства оборонительных рубежей, участие в этой работе жителей тыловых регионов СССР мало изучена как в отечественной, так и в региональной историографии. Некоторые сюжет
Первое упоминание о Тетюшах в «Разрядных книгах» относится к 1571 г. Крепость была построена на правом берегу реки Волги как сторожевой пограничный пункт на территории «Дикого поля
Известный просветитель Исмаил Гаспринский (1851-1914) был патриотом России и тюркских народов страны. Эти черты позволяли ему публично выражать свое мнение и ратовать за лучшую жи
В статье рассматривается влияние революционных событий 1917 г. на жизнь уездного города Чистополя с целью выявления особенностей и характерных черт.